Я поплелся за ней на первый этаж, думая, о том, каким способом Анжелика предпочтет убить меня, ведь она хотела сама отсортировать снимки.
- Люмьер, Анжелика, идемте смотреть фотографии со свадьбы! - обратилась она к мужу и дочери, которые стояли возле рояля и о чем-то беседовали.
Анжелика бросила быстрый вопросительный взгляд на конверт в руках матери, а потом - на меня, но я просто пожал плечами.
Мы дружно разместились на диване. Анжелика села рядом с матерью, то и дело пронзая меня недовольным взглядом. Я подсел рядышком и приобнял ее за плечи. Люмьер расположился рядом с Анной Вавиловной, с большим интересом заглядывая на стопку снимков в ее руках. Сверху лежала фотография наших обручальных колец крупным планом.
- Как интригующе! Та-дам! - Анна Вавиловна вытянула фотографию, на которой мы с Анжеликой стояли в центре зала, держась за руки.
Анжелика
Глядя, как мама перебирает фотографии и каждый раз восклицает с искренним восторгом, я чувствовала себя донельзя отвратительно. Как же это подло - обманывать самого близкого человека! В какой же такой горячке я могла додуматься до этого недостойного поступка?! Потом я вспомнила, что я планировала представить маме всего лишь жениха, а не полноценного мужа. Это все Валерий спутал мне карты. Я посмотрела на него убийственным взглядом, представляя, что из глаз моих выходят горящие лазеры и сжигают его дотла.
- Мне нравится эта, - сказал Валерий, выхватил из рук мамы одну из фотографий и с невероятным удовлетворением, даже злорадством, продемонстрировал ее мне.
На фотографии был запечатлен наш поцелуй. Я мысленно закатила глаза - этот снимок и правда оказался самым эмоциональным. Глядя на фотографию, на которой мы стояли вплотную прижавшись друг к другу, я вновь вернулась в тот момент, когда губы Валерия полностью парализовали мою волю. На этой фотографии не было фальшивого чувства страсти - это чувство, промелькнувшее на пару мгновений, было поймано фотографом в истинном своем облике.
- Фотограф и вправду профессионал своего дела, - согласилась я. - Кажется, придраться не к чему.
- Да, - ответил Валерий и чмокнул меня в щеку. - Надо отдать ему должное. Как и тебе. Ты и вправду призвала весь свой талант. - Последние слова, сказанные полушепотом, поняла только я.
К счастью, никаких недочетов на фотографиях не обнаружилось, и мама с Люмьером нисколько не усомнились в их правдивости.
- Фотографии чудесны, - мама аккуратно убрала их в конверт, после того как все как минимум дважды неторопливо пересмотрели их. - Нужно сложить их в красивый альбом. Если позволите, я сама хотела бы заняться этим.
- Да, конечно, мама, - улыбнулась я.
- Кстати, мне так никто и не сказал дату вашей свадьбы? И я совсем забыла спросить. Когда же вы поженились?
Черт! Я однозначно не была готова к этому вопросу. Во всей этой суете я не догадалась учесть такой важный момент.
- Я…я разве не говорила тебе? - я пыталась выкроить время, мой мозг лихорадочно искал подходящую дату.
- Нет, не говорила, - сказала мама, и перевела вопросительный взгляд на Валерия.
Он незаметно толкнул меня в бок, чтобы я поторопилась с ответом. Надеюсь, он не собирался брать на себя ответственность за дату свадьбы.
- Мы поженились две недели назад, 25 марта, - вдруг заявила я, стараясь сохранить невозмутимый вид.
- Да, это был волшебный день! – подыграл мне Валерий, а потом как-то слишком поспешно поднялся с дивана. - Мне надо срочно позвонить, совсем забыл. Прошу меня извинить.
И он спокойно ушел прочь, предоставив мне самой разбираться с последствиями новой лжи.
- Ох уж эти мужчины! - тихо рассмеялась мама вслед Валерию. - Вечно они забывают такие важные даты. Боюсь даже спросить у тебя, Люмьер, помнишь ли ты точную дату нашего бракосочетания?
- Конечно, помню, - француз крепко обнял свою супругу и ответил ей по-французски.
***
- Все обошлось, - с облегчением сказала я чуть позже, в комнате. - Мама и отчим уверены, что мы с тобой женаты, хотя мы чуть не попались.
- А сколько еще ты намерена продолжать этот фарс? - поинтересовался Валерий, стягивая ботинки.
- Тебе уже надоело изображать женатого человека?