– Вы точно заведенный, – заметила Софья Глебовна и протянула мне тарелку с ароматным свежим печеньем. – Пожалуйста, угощайтесь.
– По одному только виду можно сказать, что печенье замечательное на вкус, – с улыбкой отозвался я, пытаясь вежливо отказаться от угощения. Сейчас мне кусок в горло не лез.
– Не привередничайте и съешьте, пока не остыло, – женщина настойчиво протягивала тарелку.
Не желая ее обидеть, я все же взял одно печенье и поблагодарил.
– Ешьте, ешьте, – напирала Софья Глебовна. – У вас голодный вид.
Мне не оставалось ничего другого как откусить кусочек. Но в следующую секунду я пожалел, что отправил угощение в рот: сухие крошки угодили не в то горло.
Я мучительно закашлялся, пытаясь прочистить дыхательный путь. Софья Глебовна мигом подскочила ко мне и, как принято, нещадно ударила несколько раз по спине. Однако это не принесло мне никакой пользы – я продолжал заходиться кашлем, и, кажется, Диана тоже испугалась не на шутку.
В следующее мгновенье в кухне появились Дмитрий и Анжелика, обеспокоенные тем, что стряслось на кухне.
– Что здесь происходит? – испуганно спросила она, глядя на меня. Мне уже не хватало воздуха, наверняка, лицо уже приобрело синеватый оттенок. – Что с ним?!
– Бедняжка подавился! – взволнованно ответила Софья Глебовна.
– Все из–за твоего печенья, мама! – с упреком произнесла Диана.
– Ничего страшного, – вдруг заявил Дмитрий и, приблизившись ко мне сзади, воспользовался приемом первой помощи: он опустил мою голову, а потом со всей силы надавил мне под грудь.
Через несколько секунд мой страшный кашель прекратился столь же внезапно, как и начался.
– В следующий раз прожевывай пищу тщательнее, – наставительным тоном предупредил Дмитрий и отступил с осознанием выполненного долга.
– Спасибо, – сухо бросил я.
Я бы предпочел справиться с проблемой самостоятельно, чем быть обязанным тому, к кому я питал самую глубокую неприязнь.
Зато женщины смотрели на Дмитрия, как на супергероя.
– Где ты этому научился? – восхищенно поинтересовалась Софья Глебовна у племянника.
– Я внимательно слушал учителя по безопасности жизнедеятельности в школе, – отозвался Дмитрий. – Рад, что эти познания пригодились.
Анжелика благодарно улыбнулась ему, а потом мягко обратилась ко мне:
– С тобой все в порядке?
Я отметил про себя, с какой необыкновенной теплотой прозвучал ее голос и с каким искренним беспокойством она взглянула на меня.
– Я в норме, – подтвердил я и улыбнулся.
– Слава Богу, что все обошлось, – с облегчением выдохнула Софья Глебовна. – И может быть кто–нибудь, наконец, представит мне этого приятного молодого человека?
В комнате повисло долгое, напряженное молчание.
– Меня зовут Валерий Швецов, – я представился сам. – Я…
– Он мой друг! – поспешила вставить Анжелика, пока я не успел ляпнуть, что я ее муж. Что, нельзя? Жаль.
Софья Глебовна еще не вычитала из новостей о тайном браке Анжелики, расписанном журналистами в ярких красках. Ладно, ее можно было понять: Анжелика не хотела, чтобы еще большее количество людей обсуждало ее несуществующую личную жизнь.
– Вы тоже звезда Большого театра, Валерий? – поинтересовалась женщина.
– Нет, – отозвался я. – Театр я посещаю исключительно из–за своей прелестной жены, которой иногда достаются восхитительные роли.
При этих словах я многозначительно взглянул на Анжелику, которая в ответ пронзила меня уничтожающим взглядом. Я затеял опасный разговор, впрочем, держать девушку в напряжении было весьма возбуждающе.
– О, так вы женаты на одной из актрис театра, – несколько разочарованно протянула Софья Глебовна. – Смею заметить, вашей жене невероятно повезло.
Дмитрий бросил на меня презрительный взгляд, не одобряя искреннего комплимента своей тетушки.
– А чем вы занимаетесь в жизни? – продолжала любопытствовать женщина.