Но вечер не мог завершиться благополучно: мало того, что мы лишились средства передвижения, так еще были настигнуты нешуточной грозой, которая держала Анжелику в невероятном напряжении. Я взглянул на девушку, которая дрожала, как котенок, и мне захотелось привлечь ее к груди, обнять и согреть своим теплом. Она подняла на меня глаза, и я поспешно отвел взгляд, не желая сейчас быть уличенным в откровенном разглядывании.
– Валерий, – осторожно обратилась она ко мне. – Сколько нам еще идти?
В ответ я неопределенно пожал плечами.
– Думай о чем–нибудь приятном, – предложил я. – Я тоже не рад, что нам приходится вот так добираться, но лучшего выхода не было. Оставаться в машине тоже оказалось бы плохой идеей, до сих пор никто не проехал мимо.
– Я сейчас не способна думать ни о чем другом, кроме теплой постели, – вздохнула Анжелика.
– Представь себе, я тоже, – согласился я. – Знаешь, после такой трепки дождем меня совсем не прельщает перспектива спать на холодном полу, поэтому хочу сразу предупредить, что сегодня тебе придется потесниться на своей кровати.
– И не рассчитывай, подобной наглости я не стерплю, – она наградила меня моим любимым надменно–презрительным взглядом. – Ты и без того успел изрядно надоесть за весь день.
В следующий момент воздух потряс оглушительный грохот, словно совсем рядом разорвался снаряд. Мелькнула ослепительная вспышка молнии, отразившаяся в широко распахнутых глазах девушки. Не в силах совладать с неизбывным страхом, она бросилась ко мне и замерла, уткнувшись лицом в мою грудь, словно ища у меня защиты. Я прижал Анжелику к себе так крепко, но, похоже, мои объятия ее вполне устроили и помогли успокоиться. Я ласково провел рукой по мокрым волосам девушки.
Наконец, Анжелика вновь обрела почву под ногами и отстранилась от меня, теперь на ее лице отразилось чувство неловкости.
Мы молча двинулись дальше. К счастью, спустя четверть часа по дороге проехала машина, и водитель любезно согласился довезти нас до дома.
Глава 20
Глава 20
Анжелика
– Где же вы пропадали? Я уже начала беспокоиться. Да на вас сухого места не осталось – как вы умудрились так промокнуть?
Мама обрушила на нас град вопросов, едва мы, мокрые и усталые, переступили порог дома.
– Тяжелый выдался денек, – сообщил Валерий с горькой усмешкой. – Нас подвела и машина, и погода.
– Я не чувствую ног, – пожаловалась я маме. – У меня не осталось никаких сил, чтобы подняться наверх.
Едва я это сказала, как Валерий тут же оказался рядом и с легкостью подхватил меня на руки. От неожиданности я громко воскликнула.
– Я сам отнесу тебя, дорогая, – не дав мне ничего ответить, он решительно направился к лестнице.
Я вымученно улыбнулась маме и обхватила его за шею, не в силах сопротивляться.
– Приготовлю вам горячий чай, – проговорила мама, с умилением провожая нас взглядом. – Если вы, конечно, не захотите согреться другим способом, – добавила она многозначительно. Мама умеет подколоть!
Услышав последнее замечание, Валерий бросил на меня вопросительный взгляд, но я неодобрительно сощурилась.
Толкнув дверь ногой, он вошел в комнату.
– Теперь ты можешь отпустить меня, – с легким упреком произнесла я, начиная ерзать. – Нет смысла разыгрывать спектакль, когда мамы нет рядом.
– А кто сказал, что я разыгрывал спектакль? – отозвался Валерий с нотками возмущения в голосе, лишь еще крепче прижимая меня к себе. – Решил пощадить твои нежные ступни, но в ответ – никакой благодарности.
– Спасибо, что оказал любезность, – буркнула я. – Но теперь, будь добр, поставь меня на ноги.
– Пожалуй, отнесу тебя сразу в душ, – решил Валерий, направляясь в ванную комнату. Только там он выпустил меня из кольца своих крепких рук.
Я взглянула на свое отражение в зеркале и молча ужаснулась – макияж был окончательно испорчен; волосы являли собой жалкое зрелище, а губы посинели от холода.