– Чего ты хочешь от меня? – безоблачным тоном спросил я, глядя прямо в холодные, серые глаза отца.
– Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, – хмуро отозвался он и откинулся на спинку стула. – Я жду, когда ты, наконец, одумаешься и возьмешь на себя руководство нашей компанией, которую я с таким трудом основал. Кто продолжит семейный бизнес, как не ты, мой единственный сын?
– Мне очень жаль, но я не гожусь на пост президента. Я дал тебе это понять уже давно, еще тогда, когда поступил на юридический факультет.
– Ты должен постараться понять и меня, Валерий. Я уже не молод, и мне нужна уверенность, что наша компания останется в хороших руках. Ты бы со всем справился, ведь я чуть ли не с пеленок начал готовить тебя к роли наследника, которому рано или поздно придется взять на себя управление делами нашей строительной империи.
– Ты же знаешь, что меня никогда не прельщала эта перспектива, – холодно вставил я.
– Твоя юридическая практика не приносит тебе миллионов, которыми могла бы обеспечить тебя наша компания.
– Можешь быть уверен, я зарабатываю достаточно, и моя работа гораздо интереснее той, что ты мне предлагаешь. Почему бы тебе не найти другого человека, который смог бы возглавить твой бизнес?
– Это фамильное наследие, как ты не понимаешь?! – рассерженно бросил отец. – Это семейное благосостояние, могущественная компания, с которой мало кто может потягаться. Именно благодаря ей и ее капиталу ты жил в роскоши, вкусно питался, прилично одевался и стал уважаемым человеком. А теперь ты пытаешься разрушить все, что было создано потом и кровью, вместо того, чтобы относиться к этому с должным пиететом!
Тут отец замолчал, потому что подошел официант с вопросом, не готовы ли мы сделать заказ. Получив вежливый отказ, он удалился. Через минуту за столик вернулась мама и тревожно посмотрела на нас. Наверное, она чувствовала, что обстановка накалилась до предела и компромисс еще не достигнут.
– Ладно, – вдруг вырвалось у меня. – Я подумаю над твоим предложением и сообщу ответ через неделю.
– Я рад, что ты решил взяться за ум.
– Не радуйся прежде времени – я ведь еще не сказал «да», – тут я поднялся из‑за стола. – Мне пора идти.
– Сынок… – мама умоляюще взглянула на меня. – Мы с тобой даже не успели поговорить…
– Прости, мама. Мы поговорим по душам в следующий раз, когда ты придешь одна.
Я склонился и быстро чмокнул маму в щеку, прощаясь с ней. Вслед за тем я развернулся и стремительно зашагал к выходу.
Я чувствовал, как отец провожал меня взглядом, но я ни разу не оглянулся.
***
Я сел за руль своего автомобиля, но не сразу повернул ключ зажигания, мыслями возвращаясь к разговору с отцом. Я отметил, как отец заметно постарел за последнее время: неужели так на него подействовал наш разрыв? Тут я горько усмехнулся: мой отец, скорее всего, в большей степени озабочен проблемами компании, чем разладом в семье.
Я обещал ему подумать, но сейчас мне не хотелось награмождать себя размышлениями. Я знал компанию отца, как свои пять пальцев, был превосходно осведомлен о принципах функционирования каждого отдела, потому что в подростковом возрасте почти каждый день сопровождал отца в офис, и не всегда по доброй воле. Он не уставал втолковывать мне важность строительной отрасли в современном мире, и каждый вечер обсуждал со мной стратегию и тактику поведения фирмы на конкурентном рынке.
Обучаясь в старших классах школы, я понял, что нисколько не заинтересован продолжать отцовский бизнес, которому тот был свято предан настолько, что порой даже забывал о своей семье. Все больше отец становился для меня чужим, но я привык к этому и не пытался с ним особо сблизиться. Мне хватало любви и заботы матери, но иногда я думал о том, как сложилась бы моя жизнь, будь у меня любящий отец, а не просто опекун с калькулятором вместо сердца? Впрочем, какая теперь разница?
Я завел двигатель и тронул машину с места. Я подумал, что еще слишком рано ехать на квартиру и решил заглянуть по пути в бар, чтобы снять накопившееся за день напряжение.