Валерий искренне восхитился телятиной под грибным соусом, которую все уже благополучно доедали, и пообещал, что когда–нибудь соберется и тоже приготовит блюдо по своему фирменному рецепту. Маме, конечно же, пришлась по душе эта затея – она сказала, чтобы Валерий не откладывал ее в долгий ящик.
Я надеялась, что Валерий не осуществит свой кулинарный замысел уже сегодня, потому что я пригласила на ужин Диану и Диму. Оставалось только надеяться, что Валерий сможет выключить свою лютую и необонованную неприязнь к моему потениальном жениху.
Ближе к вечеру я предупредила семью о приходе гостей. Мама, еще не знакомая с Дмитрием Эрматовым, восприняла эту новость с большим энтузиазмом, чего нельзя было сказать про Валерия.
– Если бы ты хотела поскорее выздороветь, то лежала бы в постели вместо того, чтобы устраивать свидание со своим обожаемым женихом прямо под носом у матери, – сухо заметил он вечером, когда я стояла перед зеркалом и приводила себя в порядок.
– Дима всего лишь поужинает с нами, – спокойно отозвалась я, подкрашивая веки тенями. – Нет ничего подозрительного в том, что я вожу дружбу с братом лучшей подруги. Я себя ничем не компрометирую.
Валерий хмыкнул под нос.
– И не пытайся испортить мне настроение, – предупредила я, повернувшись к нему.
– Хорошо. Я все свои негативные эмоции обращу на твоего любимого Димочку – мало ему не покажется.
Я окатила его презрительным взглядом, а он только изогнул губы в ироничной усмешке.
– Я надеюсь, твой хахаль будет держать себя в руках, а ты не станешь провоцировать его на всякие глупости.
– Дима – настоящий джентльмен, ненавязчивый и обходительный. В отличие от тебя, он не делает мне непристойных намеков.
– Значит, он слепец, – задумчиво изрек Валерий и я почувствовала, как он откровенно уставился на меня. Платье было слишком оттягивающим и провокационным.
– Это значит: он меня уважает, – яростно отрезала я, ощутив себя так, будто Валерий раздевал меня силой мысли.
Стараясь не обращать на него внимания, я продолжала тщательно наносить макияж.
– Пожалуйста, объясни мне, на кого ты пытаешься произвести впечатление? На мать, Диму или, может, меня?
– На Диму, конечно, – сразу ответила я, хотя не была до конца уверена в своих словах.
Глава 22.2
Валерий
Я услышав трель дверного звонка и поспешил в холл. Вот и пожаловали наши гости. Будь неладен один из них. Против Дианы ничего против не имел, но вот ее братец оказался той еще занозой в заднице.
– Здравствуй, Анжелика! – поприветствовала ее Диана, чмокая воздух возле ее щеки.
– Я рада видеть тебя, Диана, – улыбнулась Анжелика.
Я с хмрым видом смотрел на Дмитрия, деловито перешагивающего порог. А не пошел бы ты вон.
Я наблюдал, как он галантно поцеловал руку Анжелики, не отрывая при этом взгляда от ее лица, озаренного ласковой улыбкой.
– Добрый вечер, – с трудом выдавил я из себя, а затем заставил себя протянуть гостю руку в знак приветствия.
Дмитрий ответил на рукопожатие с каменным лицом. Мое наверняка было такое же.
– Так, кто же к нам пожаловал?! – раздался в следующий миг звенящий от радости голос Анны Вавиловны, который разрядил обстановку.
Мать Анжелики с живейшим интересом уставилась на Дмитрия, и он до тошнотворности очаровательно улыбнулся ей. Я сжал кулаки.
– Мама, позволь представить тебе Диму, двоюродного брата Дианы.
– Дима, я безумно рада тебя видеть, – сказала Анна Вавиловна, а затем взглянула на его сестру: – И тебя тоже, Дианочка. Прошу всех в гостиную.
Я хозяйским жестом обнял Анжелику за талию, увлекая за собой. При этом я не забыл проследить за Дмитрием, в глазах которого промелькнуло мимолетное выражение досады. Я усмехнулся про себя: уж не думал ли этот обожатель, что ему представится шанс хоть пальцем прикоснуться к Анжелике, пока я, ее муж, буду поблизости. Я не собирался отходить от нее ни на шаг в этот вечер, не важно, понравится ей мое неотступное внимание или нет.
За ужином Дмитрий сидел прямо напротив Анжелики и постоянно бросал на нее выразительные взгляды. Он поддерживал оживленную беседу с ее матерью, терпеливо отвечая на бесконечные вопросы. Он подмасливался к ней, стараясь казаться чрезмерно милым.
– Кажется, я подыскал себе жилище, – сообщил Дмитрий, когда Анна Вавиловна уменьшила напор своего природного любопытства.