- Итак, наш будущий гендир решил жениться, - Дэм с хрустом открывает банку. – Давайте выдвинем кандидаток. Я голосую за ту брюнетку с йоги. Она… гибкая.
Я вкратце пересказал остальным утренний ультиматум отца.
- Ему нужна не гибкая, а с устойчивой психикой, что бы выносить его характер, - качает головой Лиам.
- Согласно моему анализу, - поднимает глаза Джей. - Наиболее вероятные типы: а) авантюристка, б) карьеристка, в) жертва обстоятельств. Риск мошенничества в случае «а» и «б» - семьдесят восемь процентов.
- Прекратите, - мой голос звучит резче, чем планировалось. Нужен человек с безупречной биографией. И серьёзными финансовыми затруднениями.
- Холодно, брат. Даже для тебя, - присвистнул Дэмиен. – Ты же понимаешь, что тебе с ней потом жить? Хотя бы полгода?
- Это будет чистая сделка. Я покупаю её время и её роль. никаких эмоций.
Лиам и Джеймс обмениваются быстрым, многозначительным взглядом. Они понимают. И, кажется, уже жалеют ту, кого я выберу.
- Эван, эмоции – это единственная переменная, которую нельзя просчитать в моих таблицах, - тихо говорит Джей.
Больше эту тему не поднимаем. Вечер течёт спокойно: Лиам рассказывает забавные истории об Эмилии, Дэмиен строит планы на открытие нового зала. Эти редкие часы - единственное, что напоминает мне, что я всё ещё человек, а не функция.
Дома в своём двухэтажном особняке, меня встречает тишина. Она густая, почти осязаемая. В комнате проверяю почту, подтверждаю встречи. И тут приходит сообщение от Джеймса.
Джеймс: Эван. Лайнер на техобслуживании, вылет переносится. Забронировал тебе места на коммерческом рейсе. билеты высылаю. Всё под контролем.
Я: Понял.
Через минуту на экране появляется электронный посадочный талон.
«Через 2 дня. Вылет в Сент-Луис. 7:40. Рейс ВА 228.»
Два дня. Сорок восемь часов, чтобы всё было под контролем. Последний рубеж.
Гашу свет. В темноте окна отражается моё усталое лицо. И где-то в другой части этого же ночного города засыпает девушка. И она думает о том же рейсе.
Её последняя надежда. Которую я, сам того не зная, уже готовился отнять.
3 глава
Надежда – опасная штука. Она не греет, а жжёт изнутри, как спирт на ране. Последние два дня эта надежда жила во мне колючим комком, застрявшим где-то между горлом и солнечным сплетением.
Я готовилась. Усердно, дотошно, как будто от этих эскизов зависела вся наша будущая жизнь. Что, в общем-то, так и было. Стол в моей комнате утонул в бумагах: топографические планы участка, распечатанные из письма клиента, фотографии похожих коттеджей, десятки набросков.
Я рисовала сады, которых никогда не будет перед моим домом. Первый эскиз – строгий, современный, с геометричными клумбами из самшита и дорожками из светлого гравия. Второй – мягкий, свежий, с полевыми цветами, извилистыми тропинками и прудом, в котором должно отражаться небо. Третий – парадный, роскошный, с лавандой, фонтаном и беседкой, увитой плетистыми красными розами.
Карандаш то и дело выскальзывал из потных пальцев. Каждый штрих сопровождался навязчивой мыслью: «А вдруг не понравится? А вдруг он уже передумал? А вдруг…» Страх был голодным зверьком, поедающим меня изнутри. Я гасила его работой. Ещё одни эскизом. Ещё одной деталью.
Софи, видя моё состояние, взяла Люка на все два дня. «Тебе нужно сосредоточиться, а ему – не видеть сестру-истеричку», - сказала она прямо. Я была ей благодарна за то, что своё свободное время проводит с моим братом.
День второй. Вечер перед вылетом.
В квартире пахло картошкой с укропом – мама, вопреки моим протестам, встала и приготовила ужин. «Для сил», - сказала она, и я не стала спорить. Люк, вернувшийся от Софи, трещал без умолку, но в его глазах читалась та же настороженность, что и у меня. Он чувствовал, как воздух в доме натянулся, как струна.
Мы сидели за кухонным столом, и тишина между нами была не неловкой, а тёплой. Мама отодвинула тарелку, её тонкие пальцы обхватили кружку с ромашковым чаем.
- Ну, рассказывай, солнышко, - тихо сказала она. – Про этот коттедж. Ты всё больше молчишь.
Люк тут же оторвался от телефона, уставившись на меня.
- Да, Ки, расскажи! Он огромный? Там будет фонтан? Можно, я потом приеду в гости?
Я сделала глоток воды, собираясь с мыслями. Сказать правду – значит обнажить свой страх. Но солгать им – предать.
- Клиент… он очень состоятельный. Коттедж в Сент-Луисе. Огромный участок, - я начала осторожно. – Это шанс не просто получить гонорар. Это шанс… сделать работу, которая попадёт в портфолио, о которой заговорят. Мне предложили контракт, который покроет… - я запнулась, встретившись с маминым взглядом.