Карин вскочила со стула, на котором она сидела и ахнула, распахнув рот в приступе шока. Фуу, что раньше болтала с ней о чём-то бессмысленном и бесполезном, довольно кивнула и подошла ко мне, окинув меня вопросительным взглядом.
— У тебя развилась амнезия, Итачи-сан? — спросила она, задумчиво скрестив руки на груди.
— Нет, — ответил я, покачав головой, — Ты можешь получить свою плату за успешное завершение поисков Амадо в любой момент. Если хочешь, даже прямо сейчас.
— Да! — воскликнула Фуу, словно выиграв джекпот в игровом автомате, и маниакально вскинула вверх обе руки.
Пока мы с Фуу неторопливо разговаривали, Хонока призвала единственную доступную ей золотую цепь и использовала её чтобы вытащить из-под воды свою младшую сестру. По сравнению с Карин, старшая сестра Таюи была способна вызвать только одну такую запечатывающую цепочку. Их общее количество и длина уступали тем, что может призвать Карин в десять раз. И этот пример очень хорошо демонстрировал разницу в талантах между двумя Узумаки. Впрочем, Таюя на их фоне была самой бездарной.
Её запасы чакры находились лишь на уровне Чуунина, сенсорные способности почти отсутствовали, а навыки в запечатывающих техниках были самыми жалкими из всех людей с родословной Узумаки на борту моего корабля. На самом деле, если не считать любителя Чёрных Пантер из Скрытого Облака, то её талант в области печатей был самым ничтожным из присутствующих в пяти сотнях метров от меня людей.
— Послушай, — сказал я, обращаясь к Хоноке, которая уже успела вытащить свою Таюю на палубу корабля и была занята тем, что пыталась сделать ей искусственное дыхание рот в рот, — если твоя сестра не изменится, то она навсегда останется на днище, как Кокоми.
— Хммм? — задумчиво промычала Карин.
Она уселась за стол и, подперев подбородок правой рукой, с любопытством спросила:
— А кто такая Кокоми, Итачи-сан? Еще один твой загадочный друг?
— Ты прекрасно знаешь, что у меня, как и любого великого человека, нет друзей, Карин, — гордо заявил я, вновь покачав головой, — Однако, хотя друзей нет, зато есть вечные интересы.
— Ты так и не ответил! Итак, о Кокоми…– грубо встряла в разговор Фуу, — что же это за человек?
— Просто кто-то из Генши… То есть из Тейвата! — поспешно заявил я.
— А Тейват действительно существует, Итачи-сан? — осведомилась Карин, окинув меня скептическим взглядом.
Её вопрос остался без ответа, потому что я схватил Фуу в охапку и побежал в лабораторию к Хируко, вниз по лестнице, ведущей под палубу корабля, планируя организовать ей пересадку моей проклятой печати. Впрочем, благодаря Фугаку, я заранее знал о том, что пересадка пройдёт успешно, но мне хотелось бы увидеть своими глазами, как будет выглядеть Фуу под действием трансформации проклятой печати лично, а не через воспоминания искажённые его мыслительным процессом.
Я был убеждён, что это зрелище будет интересным. В конце концов, если верить словам Орочимару, которые были сказаны мне ещё два года назад, новый облик формируется на основе подсознательных предпочтений человека, ставшего носителем проклятой печати. И мне искренне хотелось оценить подсознательные предпочтения Фуу.
Мы вновь собрались на палубе корабля пару часов спустя. Если не считать чернокожего узника лаборатории Хируко, который всё ещё был заключён внутри неё, то все остальные члены моей команды захотели прийти сюда по собственной воле.
— Интересно… Ты тоже думаешь, что у неё вырастут рога, как и у тебя Итачи-сан? — осведомилась Карин с ухмылкой на губах.
Я предпочёл не отвечать на этот вопрос и молча проигнорировать её слова, но Хируко, проявив навязанные ему Котоамацуками дружеские чувства, не мог оставить её слова без ответа. Он недовольно пробурчал что-то невразумительное, но явно угрожающее, после чего окинул Карин злым взглядом, которым обычно удостаивал людей, что по его мнению, должны быть подвергнуты тщательному вскрытию на лабораторном столе. Потенциальная жертва бесчеловечных экспериментов из клана Узумаки испуганно вздрогнула, опустив голову, опасаясь встречаться с ним взглядом.
— Я начинаю! — объявила Фуу громким голосом.
— Можешь не торопиться, — высказалась Таюя, гневно скрепя зубами, восстановленными мной всего пару минут назад благодаря исцеляющей силе Инари, — Всем здесь всё равно наплевать на тебя!
Мы с Хируко, который смотрел на Фуу жадным до знаний взглядом, дрожащей от страха перед возможной вивисекцией, Карин, а также, теперь уже полностью здоровой из-за просьбы её сестры, Таюей и моей самопровозглашённой рабыней Хонокой, неподвижно стояли под светом заходящего солнца и с интересом наблюдали. Стоит отметить, что Фуу никого из нас не разочаровала. Её тело вспыхнуло белым светом, изменяясь под воздействием проклятой печати.