Впрочем, стоит отдать им должное, фанатики Воли Огня всё-таки сумели нанести ответный удар и даже вывести из строя почти половину из них. Однако к тому моменту марионетки уже достигли своей цели и смогли успешно поубивать большую часть членов клана Хьюга, попутно вырвав им глаза.
Членам побочной ветви их проклятая печать совсем не помогла. В этот день они узнали, что нанесение нацистской свастики на лоб не делает их автоматически неуязвимыми к изъятию волшебных глаз. Как оказалось, рабская метка просто загадочно исчезла в самый разгар атаки марионеток, как будто бы её никогда не было.
Таким образом, Бьякуган рабов, как и глаза их хозяев, членов главной ветви Хьюга, были подвергнуты массовому изъятию со стороны марионеточных коллекторов. Иначе говоря, так называемая «птица в клетке» в полной мере продемонстрировала свою бесполезность перед лицом захватчиков.
Глава клана Хьюга Хизаши и его младшая дочь Ханаби были убиты в пылу битвы, а будущая жена главного героя, признанная фанатами лучшей вайфу в мире Наруто, оказалась похищена вторгшимися в деревню марионетками. И если только Узумаки Наруто не вернётся к жизни, словно Иисус, то едва ли хоть кто-то удосужится хотя бы попытаться спасти её. В конце концов, теперь когда клан Хьюга был лишён своей единственной ценности — их глаз, кому они вообще здались?
И это не говоря уже об одной только Хинате… Никто о ней, как о личности, скорее всего, даже не вспомнит.
Этот инцидент почти наверняка приведёт к очень неприятным для каждого члена клана Хьюга последствиям. Всё они, как хозяева, так и их бывшие рабы, отныне обречены в лучшем случае на роль племенных жеребцов или кобыл.
Впрочем, я бы не исключал, что их всех попросту убьют, выставив виновниками кого-нибудь ещё, например меня… Что касается территории и богатства, которые принадлежали Хьюга, то их безусловно разделят между собой такие явно преступные, но уж очень хорошо вооружённые группировки, как кланы Сарутоби, Утатане и Митокадо.
Конечно, клану Шимура, которым управлял уже ныне умерший Данзо не повезло. Они ничего не получили и больше никогда не получат. Более того под шумок загадочным образом погибли все его члены. Но это нормально, ведь коррумпированному квартету, отныне превращенному в трио, не нужны конкуренты. Пусть даже Шимура и раньше находились в не очень то процветающем положении из-за Данзо, высасывающего из них все соки словно вампир, но это не помешало старику Митакадо и старухе Утатане добить их, когда представилась возможность. В конце концов, компромат, накопленный их членами на троицу крупнейших кланов их деревни, отнюдь не шутка.
Третьему Хокаге, благодаря полностью подконтрольной ему машине по распространению пропаганды, которую ошибочно считают Академией Ниндзя, совсем не нужно бояться грязных слухов и домыслов. И правда в том, что никакие обвинения не смогут очернить его репутацию или лишить Сарутоби Хирузнна, хотя бы крупицы власти, какие бы доказательства не предоставляли на суд общественности потенциальные хулители. Однако, того же нельзя сказать о его пока ещё живых друзьях.
— М-да… — пробормотал я, рассматривая руины деревни с высоты скалы Хокаге, — Вот уж такого я точно никак не ожидал.
Мне удалось простоять на каменной голове Намикадзе Минато почти десять минут, прежде чем местные обратили на меня хоть какое-то внимание. Я даже сумел обдумать многие вещи, дожидаясь ответной реакции на свое появление. Впрочем, как только мой взгляд скользнул по гигантскому булыжнику, который всего час назад свалился на деревню Скрытого Листа и сейчас лежал на месте здания Хокаге, то любые сомнения в компетентности защитников деревни у меня исчезли. Впрочем, это не помешало им появится в моём уме снова, как только я посмотрел в другую сторону.
— Эх… — вздохнул я, — Может быть они слишком заняты, чтобы обратить внимание на такого незначительного персонажа, как я? Или же…
Моя слова были прерваны тонкой струёй воды, которая врезалась мне в спину на гиперзвуковой скорости. Однако, что бы там не планировал напавший на меня человек, его атака даже не могла даже заставить меня сдвинуться с места, не оставив на моём теле и царапины. Обернувшись, я лениво зевнул, окинув взглядом бегущего в мою сторону беловолосого мужчину средних лет.
— Умри, злой Учиха! — воскликнул он, прежде чем его тело оказалось нанизано на возникший у него под ногами столб с заострённым, словно копьё, концом.