Когда я вернулся в реальный мир, покинув пространство своей печати, атака ещё не состоялась. Мой марионеточный Киану Ривз, как и прежде, следил караваном толстого старика, поэтому оценив уровень силы окруживших караван ниндзя, мне пришлось покончить с проверкой своих навыков контроля над Бесконечным Цукиёми, чтобы сосредоточиться на гораздо более актуальном вопросе, который касается моего выживания.
«Получаса явно недостаточно, — кивнул я в ответ на собственные мысли я, — необходимо провести больше тестов! Вообще, не удивлюсь, если мне придётся убить десятки часов, прежде чем я смогу отточить свой контроль над Бесконечным Цукиёми до приемлемого по моим собственным стандартом уровня»
Пока моё настоящее тело пребывало в гостях у Десятихвостого, моя марионетка внимательно наблюдала за истеричными криками Харуно Кизаши, который не мог прекратить жаловаться на жестокость жизни. Словно Узумаки Наруто, он вопил, что как только станет Хокаге, то всё изменит…
«Ага… станешь ты Хокаге, а как же иначе?» — саркастично подумал я.
Будущий отец Харуно Сакуры заткнулся только тогда, когда его потенциальная жена пинком отбросила его в сторону, позволив ему избежать дождя из метательного оружия, который обрушили на караван, нападающие ниндзя. За последующим за этой сценой боем, я равнодушно наблюдал, поедая созданный мной попкорн.
Сражение оказалось на удивление медлительным и скучным, а также почти напрочь лишённым интересных событий или любопытных техник. Но ничего не поделаешь, ведь именно так и проходят бои между подавляющим большинством пользователей чакры. И только главным героям, вроде Узумаки Наруто и его сына вечно удаётся влипать в стычки с кем-то действительно уникальным по меркам этого мира.
Спустя некоторое время, всё закончилось так, как и должно быть. Харуно Кизаши получил удар, который разрушил его сердце, как я это и видел в его воспоминаниях. Он и в самом деле защитил толстого старика, который к тому моменту, так и не приобрёл свою «древнюю семейную реликвию, передающуюся из поколения в поколение на протяжении тысячи лет!», чем и подтвердил мои худшие подозрения.
«Это означает, что мне пора приниматься за работу!» — решил я, мысленно засучив рукава, когда сжимал в руке камень Гелала.
Глава 41
«В итоге всё прошло настолько гладко, насколько это возможно в принципе, — подумал я с лёгким кивком, наблюдая за исчезающим за горизонтом караваном толстого старика, имя которого до сих пор ускользало от моей памяти, — Теперь нужно поспешить обратно в Роуран»
Бросив тело своего клона через портал Йоми, я вздохнул с облегчением. На самом деле, тот факт что марионетка вообще существует едва не вылетел у меня из головы. Было бы глупо так легко облажаться, вызвав крах пространства и времени, просто забыв о созданном мной теле.
Не удивлюсь, если бы кто-то на вроде Орочимару или Хируко, став жертвой закона подлости, наткнулся на него по чистой случайности. И это без сомнений не закончилось для всей цивилизации, хоть чем-то хорошим.
Тот же Сасори заполучив это тело, имел неплохие шансы на успешное завоевание каждой из стран Великой Пятёрки… Владей он марионеткой с лицом Джона Уика, то установления тотальной диктатуры на всём континенте могло стать для него таким же простым делом, как хищение конфеты у ребёнка. Ему всего-то нужно было превратить брошенное мной тело в то, что он считал произведением искусства. И Сасори показал на примере Казекаге, что способен достичь настоящий мастер марионеток, при наличии под рукой подходящих «материалов».
Так или иначе, но именно во время моей поспешной операции по внедрению камня Гелала и своих клеток в тело Харуно Кизаши мне пришлось сосредоточить всё своё внимание. Поэтому «Джон Уик» просто повалился на землю, пролежав в куче песка следующие полчаса без малейших признаков движения. К счастью, тогда мне повезло и его никто всё-таки не украл или не съел… потому что мне страшно представить во что бы превратился один из представителей местной фауны после качественного приёма пищи, где в качестве главного блюда выступала плоть, состоящая из моих клонированных клеток.
Между прочим, мои клетки оказались необходимым компонентом для выживания будущего отца Харуно Сакуры. Без них его тело бы просто окаменело под действием природной энергии. Таким образом, я сам передал тому человеку, что едва не убил меня, ту самую силу, что могла стать причиной моей смерти.
Да, теперь очевидно, что Кизаши никогда бы не достиг настолько впечатляющего мастерства в обращении с Режимом Мудреца без приживления ему моих собственных генов… Думая об этом, мне показался очень забавным тот факт, что Сакура отныне может считаться может кровной родственницей.