— Я уверена, что это не призывный зверь! — покачала головой Фуу, внезапно вспомнив о том, как похожий на пугало мужчина сформировал лук и стрелу из чакры стихии молнии всего за мгновение до того, как он оказался отброшен куда-то вдаль одной из техник Итачи.
По совпадению, тот человек о котором она подумала, появился спустя пару секунд, возникнув примерно в ста метрах от Карин, Хоноки и Фуу. Как ни странно, но этого времени ему хватило, чтобы преодолеть разделяющее их сорок километров… Ведь именно с такого расстояния, он прежде совершал свои атаки.
После его прибытия Карин вновь решила задать тот же вопрос. И когда она озвучила его, то тут же получила ответ.
— Конечно! Это был я, — гордо заявил Хатаке Какаши, после чего замолчав на пару секунд решил изречь плохой каламбур:
— И как ты и сказала, я действительно зверь. Но не призывной зверь, а зверь в постели!
Просканировав его с помощью своего Риннегана Карин удалось многое узнать о заинтересовавшей её технике. Как оказалось, подобно Саске, Какаши научился превращать своё физическое тело в сгусток чакры стихии молнии, обладающий буквально молниеносной скоростью. Тем не менее, также как и члены упомянутого Карин клана из деревни Скрытого Тумана, он всё ещё сохранял человеческую форму во время её использования.
Обдумав его слова, Фуу окинула Какаши задумчивым взглядом. Ей, как ниндзя, который имеют огромное сродство со стихией молнии, не меньше чем Карин хотелось бы раскрыть секрет того, как Какаши и Саске всё это делают. Тем не менее, она знала, что такие вопросы лучше приберечь до того момента, когда боевые действия подойдут к концу.
— Ты действительно ничего мне об этом не расскажешь? — уточнила Карин, покачав головой, — И что более важно, мои слова точно не нуждались в таком ответе.
— М-мма! А я думаю, что вы трое нуждайтесь в смерти, — высказал своё мнение сын Белого Клыка в свойственной себе манере, — Я как хороший учитель обязан отомстить вам за гибель моей ученицы. Бедная Сакура-чан…
Тогда Фуу лишь с большим трудом смогла сдержать рвущийся из своего рта смех. Ведь упомянутая им «Сакура-чан», по её мнение была ещё более жалкой и ничтожной чем Саске. В конце концов, в отличие от него, её живучесть даже не была усилена запретной техникой, которая могла бы сделать её бессмертной. И Фуу уже догадывалась о том, каковы были причины…
— Ох, так она и правда мертва, — прокомментировала Карин, удивлённо приподняв бровь, — Хотя я удивлена, что вы не применили к ней ту же технику, что и к этому тупому толстяку.
— Большая часть её тела уже давно перестала быть человеческой и превратилась в сложный механизм, — пояснил Хатаке, горько вздохнув, — К сожалению, это означает, что эта техника на ней не сработает, ведь даже если она сможет регенерировать, то от неё остался бы только не способный функционировать сам по себе кусочек мозга.
Тем временем, Фуу кивнула с довольным выражением на лице. Ведь слова Какаши, по сути, подтвердили её мысли. А это означает, что чувство собственного достоинства Фуу, которое изрядно пострадало после неудачной попытки убить Сарутоби Хирузена, наконец-то вернулось в норму.
— Неорганические детали так просто не восстановить, — едва слышным голосом прошептала Хонока, мрачно глядя куда-то вдаль, — особенно, если они обладают особенными свойствами…
— Вот значит как… — пробормотала Карин задумчивым тоном, — Это многое объясняет. И кстати, может быть, ты скажешь, что не так с тем местом у тебя в паху. Я чувствую там подозрительную чакру, и я думаю, что Хоноке и Фуу тоже очень любопытно узнать ответ на этот вопрос.
Кивнув ей, Какаши потратил следующие десять секунд на то, чтобы сформулировать свои мысли. Когда он наконец-то закончил, то сказал:
— Молодые девушки, поскольку вы так вежливо озвучили свои интересы, то я позволю вам узнать свой секрет!
Переглянувшись с Хонокой, Карин внезапно осознала, что её вопрос был именно тем, что извращённый сын Белого Клыка хотел от них услышать. Именно тогда она вдруг резко пожелала о том, что вообще решила его задать.
— Не нужно, — внезапно отказалась Фуу, которая также поняла, что за речью Хатаке Какаши кроется нечто неприятное, — Давай просто сразимся и убьём друг друга.