Таким образом, план о лишении моего врага источника энергии был реализован успешно!
Тем временем, наконец-то осмыслив сказанные мной ранее слова, рогатый старик комично выпучил свои Риннеганы. Затем он окинул своим взглядом чёрный лес, заполонивший большую часть поверхности Чистого Мира.
Естественно, ощутить отсутствие внутри него каких-либо признаков пленённых там душ для хозяина этого измерения не составило труда. Наверняка, ему бы удалось сделать это и раньше, если бы он только не сосредоточил всё своё внимание на попытках заделать созданные мной трещины и попутно предотвратить утечку через них духовной энергии.
Но, как бы то ни было, ему не повезло, и он просто не подумал про то, что моей настоящей целью было отнюдь не разрушение Чистого Мира… Хотя, если бы это случилось, я бы не возражал слишком сильно.
В любом случае, пока рогатый старик потрясённо молчал, я решил вновь подать голос, огласив уже давно интересующий меня вопрос:
— Кстати, а ты ведь не настоящий Ооцуцуки Хагоромо, не так ли? Может быть, тебе стоит уже прекратить претворяться им, потому что играть роль человека у тебя получается действительно скверно. Ты явно не создан для этого и не можешь понять наш образ мышления, а раз так, то почему бы тебе не отбросить эту маску, когда я теперь знаю правду?
Конечно, это была только моя теория, о которой я много думал раньше… Однако, та речь, которую обрушил на меня сегодня мой враг, невольно заставила меня вспомнить об этом.
— Как ты это понял? — нахмурился рогатый старик, когда на его лице проявилось до крайности озадаченное выражение, — Неужели это было настолько очевидно, раз даже такой высокомерный и тупой Учиха, как ты, смог это понять?
— Эх, я говорил так мягко, а вот ты сразу полез и стал оскорблять… Это совсем не хорошо! — дружелюбным тоном отозвался я, а после чего добродушно пояснил:
— Это просто ещё один признак бесчеловечного мышления, неужели не ясно? Добрые и сострадательные старики, и просто хорошие парни, роль которого ты якобы отыгрываешь, так себя не ведут. Впрочем, они и своих матерей не предают и сыновей не заставляют страдать, провоцируя вражду между ними и даже стравливая этих бедолаг во имя наследства, а потом, пытая их ещё больше, принуждая реинкарнировать, и даже сражаться, убивая друг друга на протяжении тысячи лет.
— Хм… — невнятно промычал рогатый старик, дважды кивая, — Я понимаю. Так вот в чём моя ошибка. Я действительно думал, что хорошо справляюсь со своей работой, но получилось наоборот, и никто из моих рабов не осмелился сказать, насколько это было плохо на самом деле.
Он опустил руку и прекратил свои попытки противостоять краху Чистого Мира, а потом, издав усталый вздох, обхватил свою голову ладонями и с громким хрустом провернул её против часовой стрелки, пока его затылок не повернулся в моём направлении.
Его тело в тот момент окутало облако белого дыма, как это бывает при прекращении техники Превращения…
Наконец, спустя пару секунд, передо мной предстало чудовищное зрелище.
Эта сцена шокировала меня настолько, что мой кулак замер на месте, тем самым заставив меня невольно прекратить мои попытки проделать дыру в пустоту в полу Чистого Мира. По сути то, что я тогда увидел, потрясло меня, вынудив мои волосы на голове встать дыбом…
Из затылка Ооцуцуки Хагоромо торчала морда коричневой жабы, которая выглядела так, словно намертво срослась с головой сына Кагуи. Её равнодушные, но в то же время жестокие и злые глаза, внутри которых мне без особого труда удалось разглядеть узор Риннешарингана с десятью томоэ, смотрели на меня, не моргая.
Кроме того, примечательно и то, что сама жаба казалась не особенно большой. На мой взгляд по размеру она была приблизительно сравнима с теми из её сородичей, которых призывал Джирайя для перехода в Режим Мудреца.
«Вот оно как… А ведь эта жуть может объяснить немало странностей… — мысленно отметил я, — А ещё, это зрелище напомнило мне о том, как Тёмный Лорд впервые явил себя в конце первого фильма о Мальчике-который-выжил!»
На самом деле «Гарри Поттер и философский камень» — это единственная часть серии, которую мне удалось хорошо запомнить. И финальное событие с раскрытием главного злодея кажется очень похожим на то, что довелось пережить мне самому.
«Хм… Но разве это не означает, что после сегодняшнего дня мы с этим бедным шрамированным ребёнком можем считать друг друга товарищами по несчастью?» — задался вопросом я, — Пожалуй, да…'
Как ни странно, но когда я осознал всё это, то моё желание помочь предполагаемому Сириусу Блеку вернуться в родной мир заметно усилилось.