Таким образом, я дважды стал спасителем мира в этот день, пусть и во второй раз мне пришлось спасать его от самого себя.
Кстати, мне также удалось найти останки Митараши Анко… или, если быть точным, то теперь уже Орочианко. И она оказалась в точно таком же положении, что и некий жадный старик. А это означает, что мой бывший раб на этот раз также безоговорочно сгинул.
Я сомневаюсь, что он когда-нибудь теперь сможет вернуться к жизни после такого поворота событий. После того, как его душа будет засосана той жуткой пустотой, которая поглотила Чистый Мир, никакая проклятая печать уж точно не поможет ему снова воскреснуть.
А что касается, таких «уважаемых» личностей, как упомянутый мной ранее Намикадзе Минато и Сенджу Тобирама, то их судьба к тоже была весьма недоброй. Покончив с поиском Мстителей мне захотелось проверить их состояние и то, что я узнал впоследствии меня совсем не обрадовало.
В конце концов, вопреки моим стараниям, они всё ещё сохраняли тот самый канал, что позволял им черпать энергию из Чистого Мира, а потому, сгинули вместе с ним. Стоит отметить, что ранее я не забыл перекрыть его с помощью силы Пути Зверя, но этого оказалось просто недостаточно.
Более того, даже тот факт, что я запер их в моём Божественном Измерении, ничем им не помог. И тому есть веская причина…
Фактически все души, которые побывали в Чистом Мире, обретали там нечто похожее на метафизические цепи. И они, естественно существуют для того, чтобы удерживать души внутри, а также втягивать их обратно, когда те сбегут или будут вызваны обратно в мир живых.
Эти штуки, по сути, и служили тем самым упомянутым мной каналом, с помощью которого жертвы Нечестивого Воскрешения обретали якобы «бесконечную чакру». К счастью, моя Божественность Души смогла покончить с этим, когда я применил её во время моего недавнего боя. Таким образом, те души, которые мне повезло украсть из Чистого Мира, остаются в целости и сохранности.
Проблема в том, что я так и не додумался сделать нечто подобное с двумя пойманными мной Хокаге, а также с всё тем же Майто Гаем… Ведь эти трое даже сейчас могут быть очень полезны благодаря свойственным им уникальным талантам.
И как ни странно, но как только я подумал о преимуществах эксплуатации этих троих, Фуу вновь решила напомнить мне о своём существовании.
— Итачи-сан, почему ты стоишь и молчишь с таким странным видом? — озадачено спросила она.
— Хм… Ну… — промямлил я, не собираясь признавать свою вину, — Это не так уж и важно. В любом случае, я нашёл тебя, потому что хотел узнать о том, что случилось с тем бродягой, которого я тебе поручил защищать.
— Мне почему-то кажется, что ты пытаешься перевести стрелки, Итачи-сан! — недовольным тоном пробормотала она, подойдя ко мне почти вплотную.
Затем нахмурившись, Фуу посмотрела на меня сомневающимся взглядом, скрестив руки на груди и холодным голосом спросила:
— Неужели ты забыл, что просил об этом Карин, а не меня⁈
— Говорят, если, кажется, нужно креститься, — ответил я, мягко похлопав её по голове рукой, — Но, пожалуй ты права. Я и правда, совсем забыл об этом.
Покачав головой, мне пришлось издать усталый вздох, желая выразить своё разочарование. И хотелось бы верить, что это не выглядело таким уж откровенно фальшивым.
Затем я обернулся, ощутив приближение пары хорошо знакомых источников чакры, увидев возникший всего в десяти метрах от меня чёрный ковёр, с которого поспешно сошли Карин и Хонока, оставив позади себя удивлённо смотрящую по сторонам Верховную Жрицу.
— Значит, ты всё-таки жив, Итачи-сан! — помахала мне младшая из присутствующих поблизости Узумаки.
— Рабыня приветствует хозяина, — склонила голову старшая сестра Таюйи.
Кивнув им обеим, я щёлкнул пальцами, вырастив из земли между нами стол из красного дерева и четыре стула на один из которых я быстро уселся. Тем временем, наблюдающая за этим из-за моей спины Фуу презрительно фыркнула.
— Я рад, что с вами двумя всё в порядке, — сказал я, указав рукой на места, напротив себя, — за то время пока меня не было, ничего странного не случилось?
— Эта ничтожная рабыня не обратила на это внимание, — проговорила Хонока, смущённо глядя в землю под своими ногами, — она нуждается в наказании.
Её последние слова прозвучали скорее как вопрос, чем как ответ. Тем не менее я в целом скорее доволен этим, чем разочарован. Ведь раз даже Хоноке нечего было сказать, то ничего важного и действительно опасного там не произошло.