Эти события даже были отражены в одном или нескольких из эпизодов аниме…
Так или иначе, но эта история закончилась тем, что один из «товарищей» Итачи, был убит придурком Обито вскоре после возвращения из города кошек, а очередная влюблённая в него идиотка бывшая в составе его команды решила покончить с карьерой ниндзя, став официанткой или даже проституткой в каком-то дешёвом заведении.
А может быть даже, то и другое сразу…
Потому, что так сразу и не вспомнишь. В конце концов, в ней самым примечательным было то, что именно прежний Итачи уговорил её сменить работу. И больше ничего, кроме того факта, что её волосы были заплетены в пару косичек о ней сказать нельзя.
Кстати, вероятно, она тоже теперь была мертва, вряд ли пережив столько разрушений Скрытого Листа подряд…
«Как там её звали? — подумал я, когда замерев на месте, задумчиво потёр подбородок указательным пальцем, — Инури или Инори… Или, может быть, Инари? Ах, нет! Инари — это же тот депрессивный и умственно отсталый ребёнок из страны Волн…»
Покачав головой, я мысленно схватил и выбросил воспоминания об этом из своего разума, прежде чем помахать рукой знакомой старушке с кошачьими ушами, которая смотрела на меня весьма напряжённым взглядом.
Она стояла в проходе, всего в паре метрах от двери, которая вела в её магазин и выглядела до крайности разозлённой.
Так или иначе, но на то, чтобы объяснить ей цель своего пребывания в этом месте, мне не пришлось потратить много времени. И как оказалось, эта старуха, хотя и согласилась донести мою просьбу до других членов своей кошачьей банды, умудрилась затребовать от меня ответных уступок.
«Хм… как ожидалась, эта Некобаа далеко не простой человек, — подумал я, кивнув в знак согласия, — также, как и та старая белая змея-мудрец, она просто маскируется под безобидную пожилую женщину при помощи весьма сложной иллюзии, тогда как её настоящий облик — это обычная на вид, пусть и старая, но очень жирная кошка…»
Её тело также оказалось окружено невидимой аурой из природной энергии в форме старушечьей фигуры. Её контуры, как раз идеально совпадали с наложенной поверх иллюзией. И я бы не удивился, если эта штука могла действовать, как силовое поле!
Кстати, примечательно и то, что плоть кошки была переполнена чакрой Мудреца, количество которой было сравнимой половиной Курамы.
— И так, ты говоришь, что твоя приёмная дочь была похищена обезьянами клана Сарутоби? — переспросил я, решив прояснить для себя несколько моментов после выслушивания её пятиминутной речи.
— Ты всё правильно понял, Итачи-кун, — одобрительно сказала она, — к сожалению, тогда я была слишком отвлечена управлением этим местом после наплыва всех этих беженцев и похищения Некоматы, а потому мне не удалось предотвратить этот прискорбный инцидент.
— Ладно, но мне нужно знать, где располагается логово похитителей, так как поиск нужного места самостоятельно займёт немало времени, — согласился я, а затем на мгновение задумавшись добавил:
— И думаю, стоит поторопиться, ведь иначе, учитывая повадки аборигенов, когда я верну тебе эту девочку, её живот уже может оказаться несколько раздут из-за растущих внутри детёнышей зачатых от самцов местных горилл, макак или шимпанзе.
Упомянутая перспектива мою собеседницу конечно не впечатлила. Вместо этого её тело передёрнуло от отвращения и она на мгновение потеряла контроль над своей иллюзией.
Спустя мгновение к ней вернулся изначальный облик жирной старой кошки. Затем из её пасти вырвался гневное шипение, а потом она громко выдохнула, наконец-то успокоив бушующие эмоции.
Прошипев нечто невразумительное, Некобаа окончательно пришла в себя. После этого её тело исчезло в клубах белого дыма, которые вскоре развеялись, показав вернувшуюся на своё место иллюзию в виде безобидной на вид пожилой женщины.
— Тогда, пожалуйста, поторопись, — умоляющим тоном пробормотала она, — нельзя терять и минуты. И если ты спасёшь Тамаки, я обещаю, что весь мой клан будет должен тебе услугу!
Затем махнув своей скрытой под иллюзией лапой, она манипулировала землей под моими ногами, вырезав там точные координаты нужного места. После этого, Некобаа с помощью одной единственной нити чакры, выпущенной из кончика её кошачьего хвоста, вытащила и бросила передо мной из ближайшего окна небольшую фотографию с лицом маленькой девочки, которая, судя по всему, и была её приёмной внучкой. Кивнув в ответ на действия старой кошки, я внимательно всмотрелся в предоставленное изображение, желая запомнить его во всех подробностях.