Но могут ли птицы смущаться?
Мне почему-то всегда казалась, что они, как и любые другие животные напрочь лишены даже намёка на это чувство. И есть у них чакра или нет, на самом деле не имеет значение. В конце концов, даже понимая человеческую речь и заполучив способность общаться людьми, они всë ещë в первую очередь животные. Таким образом, человеческие привычки и взгляды на жизнь им должны быть попросту чужды…
Гамамару, например, хотя и мог подражать мышлению человека и даже мог временами носить людские одежды и украшения, но никогда точно не испытывал стыда и смущения.
— Итачи-сан! — вновь обратила на себя моё внимание Фуу, — Почему мой дворец превратился в приют для похищенных детей⁈ Идиотские Узумаки притащили туда целую толпу…
— Разве ты не испытываешь сострадание по отношению к этим беднякам? — поинтересовался я, взглянув на неё с нескрываемым любопытством, — Вспомни Фуу, что тебя тоже как-то раз кто-то похитил. Ты должна знать, какого это отнюдь не понаслышке.
Мне и правда казалось, что она будет хотя бы чуть-чуть сочувствовать этим детям… Но, похоже, я ошибался.
Тем временем, надув щëки, Фуу недовольным тоном провозгласила:
— И этим похитителем был не просто кто-то! Это был ты!
— Не нужно так возмущаться, — перебил её я, — Если хочешь, я могу подарить что-нибудь ещё… Вот держи!
Перед нами на пол упал знакомый многим фанатам аниме и манги «Наруто» меч. Это был фирменный клинок Кусанаги, который должен был принадлежать Саске, вот только в этом мире он был навсегда одолжен мной ещё в те далёкие времена, когда Орочимару был моим верным и покорным рабом.
— Можешь забрать его себе, — заявил я в ответ на невысказанный Фуу вопрос, — Это хорошее оружие и я даже на досуге немного улучшил его, внедрив камни Гелела в рукоять.
Мне этот меч всё равно больше не нужен. Можно сказать, что я перерос его много лет назад и сейчас это оружие не выдержит даже одного единственного удара, нанесённого мной в полную силу. И с этим, к сожалению уже ничего нельзя поделать, если только я не внедрю в него божественность. Но тратить этот ограниченный, хотя и восполняемый ресурс ради меча Кусанаги мне не хотелось.
В конце концов, я уже недавно потерял немало божественности, когда мой клон-аватар погиб, потерпев крах вместе с Чистым Миром. А тратить то, что у меня ещë осталось — это глупость в чистом виде.
— Ну, хотя бы что-то… — недовольно промямлила Фуу, оторвав меня от размышлений.
На первый взгляд могло показаться, что мой подарок ей пришёлся не по душе. Однако, хорошо зная Фуу, даже без чтения мыслей я могу сказать, что она наоборот оценила меч Кусанаги по достоинству.
В конце концов, этот клинок был моим главным оружием на протяжении многих лет, а потому по её мнению, он обладает некими выдающимися качествами или хотя бы коллекционной ценностью. Короче говоря, его даже можно будет просто продать или обменять на что-то действительно дорогое или полезное. Что-то, что с гарантией понравиться Фуу… Однако, делать это или нет, ей предстоит решить самостоятельно.
— Вот возьми, — сказал я, когда наклонившись, поднял меч Кусанаги, протянув его дочери Райкаге, — Используй его как захочешь.
— Ты тоже думаешь, что Карин… — начала свою речь Фуу, но я быстро перебил её, отвесив ей несколько вежливых похлопываний по голове.
— Да, да, — заверил я, — конечно, она будет завидовать тебе до смерти.
Может даже, буквально… до твоей или её смерти… Хотелось бы мне сказать!
Вот только упоминать об этом прямо — это далеко не самое разумное решение для любого человека, который не хочет лишний раз оскорбить или унизить Фуу.
Затем, я потратил следующие полчаса, болтая с дочерью Райкаге о разного рода чепухе, время от времени прерываясь из-за карканья Куро. Да, этот ворон похоже остался недоволен тем, что его присутствию не уделили должного внимания.
Таким образом, он решил наказать виновников этого произвола, но зная о моей силе и закономерно опасаясь меня, Куро решил выместить свою злобу на бирюзовые волосы Фуу. А она в свою очередь была настолько увлечена разговором со мной, что не обратила внимания на кучку чего-то очень вонючего, которая приземлилась ей на макушку головы.
«Он такой же мелочный как и всегда!» — подумал я, пережив лёгкий приступ ностальгии.
— Значит, ты всё-таки решил превратить своё Божественное Измерение в новый загробный мир⁈ — удивлённым тоном спросила меня Фуу.
— Я уже сделал это.