Кидаться на детину, меч в руках которого казался безобидной детской игрушкой, не стал, хотя до этого все свои тренировочные поединки проводил именно в таком ключе. С первых же секунд ошеломлял напарника и в течении минуты доводил бой до логического конца. Самоуверенный тип напротив, избрал тактику беспрерывного давления на соперника, явно неимеющего против него никаких шансов. Стоило лишь прозвучать отрывистой команде, в моём переводе означавшей: "приступить", как он уверенно атаковал меня, чередуя мощные верхние удары с не менее опасными, в район нижней части туловища. Отбиваясь от них мечом и прикрываясь крохотным щитом, я, естественно, попятился назад, вызвав своими действиями у противоположной стороны, также естественную реакцию, выразившуюся в желании, как можно быстрее добить отступающего противника. Она, эта сторона, обладая огромной физической силой, всю её на меня и обрушила, забыв об обороне, наставлениях учителей и простой осторожности, без которой в нашем деле долго не проживёшь, и понятное дело тут же поплатилась за свою беспечность. Качнувшись вправо и сделав ложный выпад, в точности выполнив один из приёмов, принятых мной на вооружение в этой школе, я, одновременно с этим предугадывая дальнейшие действия соперника, подставил под его мощный, верхний удар, щит, а затем, резким движением ткнул своей тупой деревяшкой в ничем не прикрытый живот, не ожидавшего такого подвоха, детины, чем мгновенно прекратил, казавшийся проигранный мной, бой. Наш рефери, грамотно оценив ситуацию, моментально пресёк попытку напарника по поединку отыграться на огрызнувшейся жертве и жёстко оттолкнул его от меня, в тот самый момент, когда условно раненный воин, злобно махая мечом, пробовал отрубить мне чего нибудь ненужное. Он решительным жестом показал всем окружающим, что всё, один из испытуемых повержен и его место среди тех, кто уже отвоевался.
Дальше было проще, но не легче. Соперники доставались мне серьёзные, не на много хуже моего обученные, физически сильные и волевые. Однако в моём багаже имелся один неоспоримый козырь: кураж, пойманный на старте, и я предъявлял его всем желающим поиметь меня, по первому требованию, в этих скоротечных, учебных сражениях. По результату боёв, вполне ожидаемо, вошёл в коробку победителей, зарегистрировавшись в ней под самым счастливым для меня числом, седьмым, что давало надежду и на дальнейшее, успешное продвижение по лестнице самосовершенствования, ну хотя бы до тех пор, пока меня не снимут с неё руки нового моего владельца.
Двенадцать человек из вновь образовавшегося подразделения, сразу же после очередного обеда, были переведены в другой лагерь, организованный километрах в трёх от нашего. Он мало чем отличался от предыдущего по архитектуре, но имел абсолютно непривычный для нас распорядок дня и более комфортные условия проживания. Возможность ночью отдыхать в палатке, уже говорила о многом. Даже несмотря на отсутствие в помещении без окон, как и везде здесь, нормальных кроватей, и вполне ожидаемую тесноту, в этом тряпочном домике хотя бы не придётся просыпаться ночью от дождя, обильно сдабривающего влагой наши тела под дырявыми навесами весь прошедший месяц. А это уже не мало, так как ливни в этом регионе, не знающем зимних холодов, случаются достаточно часто. Разместившись на новом месте, мы незамедлительно были представлены новому наставнику, тут же взявшему нас в оборот и вполне законно погонявшему несколько часов нашу, ещё не окончательно сформировавшуюся, как коллектив, команду, по полосе препятствий. Ну, а после завершения, усиленного дополнительными калориями, ужина, у нас неожиданно образовалось свободное время, о котором в предыдущем лагере, всем мы, успели основательно позабыть. Стоя у входа в отдельно стоящее жилище, недавние победители престижного турнира молча переглядывались, словно ожидая от кого то подсказки на вопрос:" Куда бы кинуть своё, внезапно оказавшееся без дела, измученное бесконечными тренировками, тело?". Один из нас, на ещё плохо изученном мной языке, наверняка, в поисках ответа, предложил сослуживцам поплотнее познакомиться, но поддержки среди скромных одногруппников не получил. Напротив, один из его земляков, бегло говоривший на точно таком же языке, напомнил ему, а заодно и нам всем, о том, что делать этого ни при каких обстоятельствах не стоит. Не сегодня, так завтра наступит день, когда мы будем выставлены на продажу и вполне вероятно, что ни все скопом. А ещё через какое то время, кто нибудь из нас может легко повстречаться со старым приятелем на поле настоящего боя, где придётся рубить всех подряд, не обращая внимания на ночи, проведённые под одной крышей с кем нибудь из противников.
- И какой смысл тогда, нам тут себе друзей заводить? - спросил говоривший, обведя серьёзным взглядом окружающих, на смеси родного языка и всем остальным доступного.
Потолкавшись ещё немного вместе с новыми товарищами по обучению и полностью согласившись с самым умным из них, я не придумал ничего лучшего, как вновь отправиться на стадион и там продолжить свои занятия по метанию дротиков. Вдруг действительно встречусь с кем нибудь из этих парней в серьёзной заварушке, а умелых метателей коротких стрел из них уже успели сделать. Надо становиться хотя бы на долю секунды быстрее и на миллиметр точнее всех остальных, потом это может очень пригодиться.
Следующий месяц учёбы испарился так же быстро, как и влетевший в плотные слои атмосферы, средних размеров метеорит, прочертивший огненный след на небосклоне, и бесславно прекративший своё существование так и не добравшись до земли. Правда, в отличии от создания далёкого космоса, не причинившего поверхности нашей планеты никакого вреда, тридцать дней и ночей, всё же оставили на моём огрубевшем теле некоторые видимые отметины и прибавили определённое количество знаний, и умений в копилку моего жизненного опыта.
Учился я добросовестно, к требованиям начальства относился серьёзно и вдумчиво, в полной мере осознавая, что в скором времени от качества подготовки будет зависеть продолжительность моей жизни на этом свете. В дополнение к общему курсу, используя на это все свои свободные минуты, тренировался в метании дротиков, качался на тренажёрах, не забывая, впрочем, и об умственном развитии. Изучал сразу восемь иностранных языков тех народов, что исторически считали своей родиной северные районы данного континента, благо желающих дать мне несколько уроков всегда было достаточно. Одним словом, без дела не сидел, дурные мысли к голове близко не подпускал и благодаря этому принял известие о том, что группа мечников из нашего старого лагеря была успешно продана очередному покупателю, прибывшему в знаменитую на весь этот мир школу, из очень далёкого, южного государства, достаточно спокойно. Да и не из-за чего было вгонять себя в давно забытый психоз. За столь короткий промежуток времени я сделал всё, что мог, чтобы хоть как то обезопасить своё дальнейшее будущее. Навряд ли бы кому то удалось достигнуть лучшего результату. Так зачем понапрасну убивать свои нервные клетки? Их у меня давно на много меньше, чем требуется. Сейчас надо не о плохом думать, а тупо ждать, когда нас выкупят и надеяться на то, что удовольствие попасть в мясорубку, способную оценить мои теперешние способности, не сразу после этого свалится на меня.
Внешне хладнокровно к предстоящему событию относились и все мои товарищи, но когда до нас долетело очередное известие о том, что произошла продажа сразу трёх коробок уже из этого лагеря, терпение живших рядом со мной людей лопнуло. Независимо о того, что проданные находились здесь дольше нашего, кто на месяц, а кто и на два, их уход был всеми воспринят, как сигнал к выяснению отношений с администрацией учебного заведения. Причину перевода нас из старого лагеря, никто нам до сих пор не озвучил, что ждёт впереди неизвестно и самое главное, сколько ещё мы будем здесь торчать в неведении, занимаясь изо дня в день одним и тем же, тоже не понятно. После краткого обсуждения сложившейся ситуации в коллективе, на сон грядущий, двое из нашей компании заявили, что они готовы взять на себя функции переговорщиков с руководством лагеря. Как решили, так и сделали. Сразу же после утренней пробежки эти курсанты потребовали у нашего наставника отвести их в палатку коменданта, для серьёзного разговора. Тот, на наше удивление, не воспротивился такому, на мой взгляд, всё же немного нагловатому требованию и предложил обоим активистам следовать за ним. Чем закончилась беседа командира учебного подразделения с бойцами и, как долго она длилась, осталось для нас тайной, но с того самого времени мы больше не видели этих достаточно добродушных людей. Обстоятельство это заставило всех нас быстренько позабыть о каких бы то ни было вопросах о дальнейшем трудоустройстве и продолжить совершенствовать своё мастерство на стадионе с ещё большей отдачей, на благо непререкаемого авторитета нашей любимой школы, от греха подальше.