– Без проблем! Но это завтра, а сегодня что будем делать? – не терпелось Кошелеву. – Телефон этой бабы у вас есть?
– Есть, а что? – вскинулся Костя.
– Вы, как я понял, подозреваете, что этот Степан может у нее прятаться?
– Были такие мысли, – подтвердил Митя.
– В таком случае поедем сейчас туда, поглядим, что да как. Зачем на завтра откладывать? Но сперва надо позвонить. Вдруг она дома, эта… как ее… Сидорова коза. Вы не против? У вас других планов нет?
– Нет! Тем более завтра у нас с Аськой экзамен по литературе! – закричала Мотька.
– И у нас тоже, только по физике, – сообщил Костя. – Так что это было бы просто здорово, если бы вы могли проследить!
– Что значит «могли бы»! Я уже сказал – на неделю я в вашем распоряжении. Моя половина к сестре в Воронеж нынче вечером уедет.
– Михаил Михайлович, – вежливо обратился к нему Митя, – скажите, а почему вы решили потратить на нас неделю своего отпуска?
– Потому что во мне сыщик погиб! А как вчера ваши девчонки появились, я сразу почувствовал, что погиб он не окончательно, дышит еще! Тебя такое объяснение удовлетворяет?
– Вполне! – засмеялся Митя.
– Тогда поехали прямо сейчас?
– Поехали!
Мы погрузились в машину.
– Куда прикажете? – спросил Кошелев.
– На Литовский бульвар.
– Есть!
По дороге мы о деле не говорили, а наперебой восхищались тем, как на глазах хорошеет Москва. Но уже на подъезде к Ясеневу Кошелев спросил:
– А план какой-нибудь есть, братва?
– Нет, – отвечала Мотька, – мы в таких случаях действуем по вдохновению!
– И это правильно, как сказал бы мой тезка Горбачев! А вдохновение-то не подводит?
– Бывает.
– Все бывает, и кит икает! – выдал Кошелев.
Мы покатились со смеху.
– Чего ржете, братва?
– Да это Асин дедушка всегда так говорит, – объяснил Костя.
– А кто Асин дедушка?
– Он у нее знаменитый певец, Игорь Потоцкий, – доложил Митя.
– А мама у нее актриса, Наталья Монахова, – добавила Мотька.
– Ох ты батюшки, да я в какую светскую тусовку попал! Ну надо же! – засмеялся Михал Михалыч.
– Стоп! – скомандовал вдруг Костя. – Приехали. Во двор заезжать не будем. Михал Михалыч, вы тут подождите с девочками, мы с Митяем глянем, что там делается.
– Валяйте! А мы пока побеседуем на светские темы.
Мальчишки бросились во двор и буквально через минуту вернулись.
– Она дома! Здесь ее машина стоит!
– Что будем делать? – спросила я.
– Надо подумать, – отозвался Митя.
– Да чего тут думать! Надо как-то ее вызвать! – заявила Мотька.
– Зачем? – деловито спросил Кошелев.
– Поглядеть. Нет, правда, надо нам как-то к ней в квартиру попасть. Печенкой чую, она у себя этого Степушку прячет.
– Печенкой, говоришь? – засмеялся Кошелев. – Печенкой – это серьезно! Слушайте, братва, а телефон этой дамы у вас есть?
– Есть. А что?
– Давайте позвоним и попросим к телефону Виталия Палыча. И послушаем, какая реакция будет, а заодно внесем смятение в ряды противника.
– Правильно! – воскликнул Костя. – Жетоны у кого-нибудь есть?
На всех набралось пять жетонов.
– А кто звонить будет? – спросила Мотька.
– Я! – решительно вызвался Кошелев. – У меня из нас самый взрослый голос. Пошли, где тут автомат?
Ближайший автомат мы обнаружили за углом булочной. Местечко было достаточно укромное. Михал Михалыч стал набирать номер, а мы стояли рядом.
– Алло! Добрый день, дамочка! Нельзя ли мне с Виталиком побеседовать?.. Что?.. Как это с каким? С Люкиным!.. Ошибся номером? Ну что ж, прошу прощения!
– Ну как? – хором спросили мы, когда он повесил трубку.
– Сдается мне, что он там.
– Почему?
– Я когда Виталика спросил, она так надолго замолчала, как будто то ли обдумывала ответ, то ли с ним советовалась. Значит, мы на правильном пути!
– Да, теперь надо их не упустить, – задумчиво проговорил Костя. В квартиру сейчас соваться бессмысленно, они настороже… Только если Матильда что-то удумает…
– Проще пареной репы! – заявила Матильда. – Я сейчас поднимусь к ней и скажу, что видела, как кто-то проколол ей колесо.
– И что? – спросил Кошелев.
– А то, что она переполошится. А уж как дальше пойдет – поглядим. Она или побежит вниз убедиться, что я не вру, или начнет искать кого-то, кто ей колесо поменяет; словом, поживем – увидим. Ребята, вы колесо-то ей все таки проколите, может, она Виталика пошлет его менять.
– Будет сделано!
Костя с готовностью бросился во двор. Но его почему-то долго не было. Наверное, выжидает удобного момента. Мы двинулись во двор – посмотреть. Навстречу нам бежал Костя.
– Скорее! В машину! – крикнул он.
Мы, не сговариваясь, кинулись к машине. Через минуту из подворотни выехала серая «Волга». За рулем сидела внушительного вида дама с высокой белокурой прической.
– Михал Михалыч! Скорее! Не упустите ее! – кричал возбужденный Костя.
– Тише едешь – дальше будешь! – изрек Кошелев, выруливая на проезжую часть. – Не надо, чтобы она почуяла погоню. Номер машины мы знаем, никуда она от нас не денется.
– Похоже, она едет предупредить Степушку, что его кто-то ищет, – предположил Митя. – А кстати, что мы будем делать, если найдем красавчика? Чтобы сдать милиции, нужны основания. А у нас их нет.
– Если он в розыске – очень даже есть! – заявил Костя.
– А если нет? У нас же только Иришины показания… Даже те, которых он на сотню тысяч баксов нагрел, в милицию не заявили.
– Ладно, сейчас не до теорий! – закричала Мотька. – Главное – надо его найти, а там уж будем думать!
– А почему эта ваша красотуля в милицию заявить не хочет?
– Боится, – отвечал Митя, – и потом она все-таки в него влюблена!
– Ну вот что, братва, я так соображаю: главное – обнаружить его. Если он такой матерый преступник, то без дела сидеть вряд ли станет, и потом, чтобы уехать за границу, ему еще денежки понадобятся. Сто тысяч баксов – это для нас с вами большие деньги, а для него – тьфу!
– Позволю себе с вами не согласиться, – тихо, но твердо заметил Митя. – Мы же не знаем, сколько у него до этого денег было, мы вообще знаем только, что он ловкий аферист, а в таком случае он вполне может просто пока лечь на дно.
– Умыл! Ой, умыл! – умилился Кошелев. – Молодец, парень! Не пасуешь перед старшими, но без хамства. Хвалю. Ладно, командуйте, а я пока при вас водилой буду, потом, глядишь, и опыта наберусь!
Мы все расхохотались. До чего же он славный дядька!
Марьяна Сидоровна ехала по Садовому кольцу, потом свернула направо, на Малую Никитскую, и тут же налево, во Вспольный переулок, и вскоре остановилась возле красивой кирпичной башни. Поставив машину, она почти бегом бросилась к единственному подъезду. Мотька, схватив трубку уоки-токи, поспешила за ней.
– Ни фига себе! – присвистнул Костя. – Это она его в таком шикарном доме прячет! Тут наверняка охрана имеется. Здорово! Преступник под охраной.
– Да, интересно, прорвется Мотька или нет, – сказал Митя.
– Мотька? Мотька уж точно прорвется, не мытьем, так катаньем, – успокоила я друзей.
Прошло минут десять. Ни Мазепа, ни Мотька не появлялись. Что бы это значило? Но тут раздались сигналы уоки-токи.
– Алло! Прием! – закричала я.
– Аська! – послышался громкий шепот. – Квартира сорок два, восьмой этаж. Что делать? Прием!
– Она тебя не заметила? Прием!
– Вроде нет. Я пробовала под дверью слушать, но ничего не слышно. Прием.
Костя решительно отобрал у меня трубку.
– Мотя, ты его видела?
– Нет, ей какая-то женщина открыла.
– Тогда быстро спускайся. Нечего тебе там торчать!
Вскоре появилась Мотька. И сразу накинулась на Костю: