— М-м-м, — смешно тянет Вика. — Универ, первая любовь, романтика! Отдыхайте, девочки! Если что, звони.
— Если что, — вторю её словам. — Обязательно!
Засовываю телефон в задний карман узких черных джинсов. Не самый удачный выбор для такой погоды, и это пришло мне в голову уже тогда, когда задница в них взмокла через пятнадцать минут дороги. Слава богу, что хватило ума надеть свободную майку под распахнутую тонкую клетчатую рубашку. Лёгкий ветерок продувает всё в нужных местах. Алиса же в нежно-голубом платье с коротким рукавом, и я страшно завидую тому, что она умеет носить такую одежду. К сожалению, я и платья несовместимы, но в шортах в универе не появишься, пришлось натягивать джинсы.
— Потерпи немного, там есть кондиционеры, — она будто читает мои мысли.
Пройдя сквозь массивные деревянные двери, я оказываюсь в просторном, под завязку набитом студентами, холле учебного заведения. Справа располагается вместительная раздевалка, которая пока еще не работает, а слева на стенах стенды с расписанием, объявлениями и прочей информацией. И именно там сейчас не протолкнуться.
— Сейчас рассосутся, — Алиса отмахивается. — Тут частенько так, — вздергиваю брови и сдерживаю смешок.
— Лис, так везде, — коротко киваю подруге. — Я ж не на другую планету переехала, а всего лишь перевелась в другой универ.
— Лис? — слышу сзади и оборачиваюсь. — Зайчик, почему она называет тебя Лисой? — слегка шокирует бесцеремонное блондина, что возвышается надо мной. Зеленые глаза цвета летней травы пристально рассматривают, ямочка на подбородке привлекает подойти чуть ближе, и парень даже склоняется ко мне. Острые скулы, линию которых хочется очертить пальцем, и светлые волосы, которые лежат в красивом волнистом беспорядке. На нем белая футболка с глубоким вырезом, и я вижу часть большой татуировки на груди, плюс ещё несколько на обеих руках. Дополняются образ светло-голубые джинсы и кроссовки.
— Зайчик? — ответно спрашиваю, изогнув бровь. Да, у Алисы фамилия Зайцева, но Лиса звучит приятнее, чем Заяц. И у меня бы не хватило фантазии дать подруге такое прозвище, даже несмотря на то, что мы дружим с пятого класса, когда она перевелась в нашу школу.
Так…
Отвлеклась.
— А ты? — и чуть сильнее задираю голову, потому что парня толкают в спину и он оказывается ещё ближе ко мне. — Осёл, я полагаю? – не выношу, когда противоположный пол позволяет себе такие выплески. Кто он вообще такой?
Сжимает губы, щурится, внимательно рассматривает меня. И его гримаса выражает скорее любопытство, чем обиду или злость. А через секунду черты лица смягчаются, губы раскрываются в улыбке, и он начинает хохотать так заразительно, что я отворачиваюсь к подруге вопросительно изогнув бровь.
— Что за кадр? — спрашиваю, мотнув головой назад.
— Который? — уточняет, бросив короткий взгляд за мою спину.
— В каком смы… — повернувшись, вижу двух одинаковых… ослов. Двое из ларца одинаковых с лица. —... сле? — заканчиваю фразу, пару раз затяжно моргаю.
А в следующие несколько секунд мои действия вообще не поддаются логике! Ну, знаете, когда твое собственное тело и мозг распадаются и начинают действовать в каких-то параллельных вселенных, потому что как ещё объяснить то, что я делаю?
Святое дерьмо! Я что действительно это делаю?!
Медленно протягиваю руки, щупаю обоих на предмет реальности, а не жесткого прихода. Причем попадаю куда-то в район твердого, красивого, и, о боже, идеального пресса. Такого, знаете, очень идеального!
- Ай! – взвизгивает один, дернувшись. – Какие пальцы холодные!
— Прикол какой-то?! — второй начинает по-идиотски хихикать от щекотки, позволяя мне себя лапать. Они переглядываются, будто в восторге от реакции.
И, да, я вижу разницу между ними. Пусть не такую явную, но всё же. Они близнецы. Тем более что, второй, несмотря на идентичные татуировки на теле, одет в приталенную рубашку темного синего цвета с коротким рукавом, закатанным до самого плеча, и розовыми ананасами. Ананасами! А вот джинсы и кроссовки такие же, как у брата. И цвет его глаз был более глубоким, темным. Но больше меня смущает другое. Рисунки на теле абсолютно одинаковые, если судить по тем участкам, что открыты моему слегка затуманенному взору.