Волосы затягиваю в высокий хвост, закручиваю в аккуратно-лохматую шишечку и выхожу в зал.
— Готова к работе! — волнение вроде как отступило. Даша, конечно, молодец. Легко взяла меня в оборот, словно я всегда тут была. Возможно поэтому я, широко улыбаясь, вышла абсолютно не задумываясь о том, что работать то предстоит до двух часов ночи.
— Не сомневаюсь!
Стискиваю зубы так, что кажется трещат челюсти. Совсем не ожидаю ее тут увидеть, причем в той же форме, что и я. У нас не было возможности нормально познакомиться, да и сама Лиза не особо жаждала сделать первый шаг. А я, после ее подножки, не горела желанием даже смотреть в её сторону.
Неужели нам придется работать вместе?
— Вы знакомы? — Даша удивленно изгибает бровь и продолжает выставлять бокалы и стаканы на стойку. Обходит стойку и уносит их на стол рядом. — Лиз, там Вера звала, — она кивает на спину на дверь с другой стороны стойки.
— Она здесь работает? — стараюсь не показывать свою неприязнь, но мне кажется, что она сквозит в голосе. Помогаю Даше расставлять бокалы и стаканы на столах. Не задумываюсь, просто копирую движения девушки.
— Ну, форму она точно не просто так надела, — напарница внимательно оценивает мои движения и, кажется, удовлетворительно кивает. — У вас между собой какие-то терки?
— Это у нее со мной терки, — вылетает у меня мгновенно. Прикусываю язык, еще не хватало прослыть среди коллег токсичной личностью. — Извини! — и это, блин, искренне. — Я действительно не понимаю, что она со мной не поделила.
— Да, конечно… Двоих ей много, одного бы, да жаль близнецов делить, говорят, нельзя. — она смеется надо что ли? — Это во всех учебниках по психологии написано.
Естественно я понимаю, к чему она клонит, но развивать эту тему дальше точно не стоит. Да и чего обсуждать-то?
Лиза появляется в зале через минуту со стопкой тарелок. Молча ставит их на стол и уходит. Через несколько секунд появляется снова, и всё повторяется. В зале висит дымка то ли неприязни, то ли недопонимания, то ли явной враждебности. Стопки растут, и мне не остается ничего иного, как начать и их расставлять.
— Не заляпай! — раздается над ухом, как только я протягиваю руки. Вот же дылда высокомерная! Таблом бы тебя в эти самые тарелки.
— Лиз! — предупредительно тянет Даша, и мы с рыжей поворачиваемся обе. Я пытаюсь понять, чем же барменша с пирсингом заслужила уважение Лизы, раз та коротко кивнув, отходит в сторону.
— Научишь и меня так? — а рыжая заставила меня понервничать. Теперь я даже не уверена в том, что мы сможем выдержать и одну смену этом заведении.
Глава 8 - Лера
Маргарита приехала в половину шестого. Тщательно осмотрела готовый зал и удовлетворительно кивнула, при этом бросив на меня короткий взгляд. Я расценила это, как зеленый свет и осталась довольна собой.
— Молодцы! — и мне показалось, что одобрение предназначалось именно мне. — Лиза, Лера — зал, Дарина за баром, — удивлена. Оказывается полное имя Даши — Дарина.
Спорить о том, что я еще не готова вставать в зал и с удовольствием осталась бы под крылом блондинки-бармена, спорить не стала. Молча кивнула. Ей, как моему непосредственному работодателю виднее, а внутри уже зарождается беспокойство иного рода — я буду в зале.
Гости начали собираться примерно в половину седьмого. Оказалось, что сегодня отмечали юбилей. Довольно симпатичная шатенка весело и громко оповещала, что сегодня ей пятьдесят, что она наконец-то повзрослела. Гости отвечали не менее веселым улюлюканьем и одобрением. Тамада надрывал голос и старался растормошить еще трезвую толпу. В кафе набилось примерно человек пятьдесят— шестьдесят, точно я не считала, главное, что на всех хватило мест.
Мы втроем торчали за стойкой, потому что начало вечера не предполагало наличие снующих туда-сюда официанток. Поэтом мы тихонько ждали в стороне. В отличие от меня, девчонкам не нужны были подсказки. Цепкие взгляды мониторили пустые салатницы и бутылки.
— Смотри! — Даша незаметно указывает на пустую бутылку на одном из столиков. — Пустая! — мужчина берет пустую тару и показывает нам, намекая на обновление набора.
Лиза с готовностью делает шаг вперед.
— Нет, — Даша останавливает ее, положив руку на плечо. — Пусть она, — и передает мне бутылку красного полусладкого вина.