— Не, ну ты слышал? — один брат обращается к другому. — А как же ухаживания? Рестораны? Ну ладно, хрен с ними с ресторанами, кафе хотя бы.
— Ты сейчас в нем! — понимаю, что уже не отвертеться. Надо же, а! Как попалась!
— Не-не-не, — на арену выходит Герман. — Это не считается, Пряник. — он качает головой, соглашаясь с братом.
— Может вам ещё и по букетику роз подарить, мальчики? — от общей шумной атмосферы веселья я уже начинаю откровенно стебаться над ними.
— Никаких роз, — Герман вскидывает подбородок. Стоит перед мной, руки в карманах брюк, адски привлекательный чертенок. — Я люблю гортензии.
Мой язык, кажется, начинает жить своей жизнью, потому что совершенно не подумав, ляпаю:
— Ого-гошеньки, запросы! — качаю головой от удивления. — Тогда ты просто обязан дать мне на первом свидании.
Теперь брови Германа скачут вверх, а Егор разряжается таким хохотом, что в какой-то момент даже музыки не слышно (а она, на минуточку, орёт так, что трясутся стены). Прикусываю губу, а уголки сами ползут вверх.
— Не, я не такой, — он вздергивает нос и гордо отворачивается.
— Ну прости, — я подхожу ближе и кладу ладонь ему на плечо.
Ох! Да он же просто каменный! Какие рельефы! С ума можно сойти!
Я уже и забыла чего хотела и вообще кто я! Веду ладонью вниз на бицепс. Очень хочется пощупать и там. Во рту даже скапливается слюна, и становится как-то подозрительно тихо.
— Пряник, а где мои гортензии? — раздается хриплое и вкрадчивое совсем рядом.
Моргаю несколько раз, чтобы снять с себя этот флер Гавриловых и шлепаю его по плечу.
— Ай, — он наигранно дергается и посылает мне улыбку.
— Заворожили, демоны! — фыркаю и собираюсь уйти, как в зал с кухни выходит Лиза. Её не было слишком долго, полагаю, что успела сбегать на перекур. Слышу слабый мягкий запах табака, и она гоняет языком конфету во рту.
— Привет, — подходит к нам. Даша быстро осматривает зал. Разговоры разговорами, а работу никто не отменял и мы все периодически сканируем обстановку в зале.
Ведущий продолжает свои конкурсы, люди парами выходят на танцпол и пытаются повторить позы с фотографий на экране. Это весело, смотреть на то, как уже горячие гости балуются, как дети.
В очередной раз часы на руке тихо вибрируют, сообщая о входящем сообщении. Не уверена, что могу ответить и всё же тихонько спрашиваю у Даши.
— Конечно, вдруг что-то срочное. Только не злоупотребляй.
— Да, конечно, — заверяю ее и достаю телефон из кармана рабочих брюк.
Открываю мессенджер:
“Лер, может встретимся?” — первое сообщение
“Понимаю, не хочешь говорить со мной. Знаешь, я как тебя в клубе увидел, не могу перестать думать о тебе!” — в конце сообщения сердечко и почему-то белое.
“Всего одна встреча, зайка!”
— Ты чего? — Герман всё ещё рядом, слишком рядом. Но, несмотря на это, не заглядывает в экран. Жирный плюс ему в карму.
— Да так, — отмахиваюсь и запихиваю телефон обратно в карман. — Призраки прошлого.
— Какие-то не слишком приятные призраки, если судить по тому, как тебя перекосило, — Егор подергивает собранные на локтях рукава и смотрит исподлобья. — Помощь нужна?
— Тебе так хочется разрулить мои проблемы?
— Мне хочется, чтобы расправила эту морщину на своем очаровательном лобике, — тут же дополняет он. — Она размером с Гранд каньон, а это пугает меня, — это странно, что меня возбуждают его познания в географии?
Не особо верится в этот чистый альтруизм, поэтому несколько секунд изучаю его взглядом.
— Если будешь так пялиться, я тоже гортензии попрошу, — закатываю глаза, беру бутылки и возвращаюсь в зал. Веселье весельем, но работу никто не отменял.
От Тарновского приходит ещё одно или два сообщения (кто их считает!), о чем извещают часы. Обороты вечера постепенно сходят на нет. Я валюсь с ног, но эта усталость чертовски приятная. Такая, которую я сама лично заслужила. Маргарита, которая в этот вечер была молчаливый зрителем и общалась лишь с ведущим и юбиляршей, подходит к нам, столпившимся у барной стойки… снова.