— Это кто? — “ананасы” поворачивается к брату.
— Понятия не имею, — жмет плечами, и они оба снова смотрят на меня. В этот момент в спину пихают уже меня. Братья ловят тут же, а я заливаюсь краской, оказавшись в объятиях двух пар рук. И лучше бы кувыркнулась на пол, ей богу. Потому что оказаться втянутой в их ауру как-то странно. — Пахнешь пряниками! — один из них шумно втягивает носом воздух у моих волос.
— Эй, Пряник, ты с какого факультета?
Но отвечать я не собираюсь. Проморгавшись от впечатлений, разворачиваюсь и ухожу в сторону широкой лестницы. Алиса догоняет уже на пролёте.
— Где деканат? — предваряя все вопросы, задаю свои.
— На третьем, — она ровняется со мной, и мы идем в деканат.
— Расписание есть?
— Конечно. Еще вчера скачала с сайта… Он что, только что меня понюхал? – выдаю резко остановившись.
1.1
Мы поднимаемся на третий, и я захожу в деканат, чтобы забрать зачетку и разобраться с оставшимися недочетами по переводу. Приятная девушка секретарь сообщает о том, что если будут какие вопросы, я могу подойти за помощью. Перевелась я на тот же экономический факультет, поэтому проблем с недостачами и «хвостами» не возникло. Программы были практически идентичные.
Алиса ждала меня у окна и активно листала ленту социальных сетей.
— Можем идти, — подхожу к подруге.
— Ты вступила в группу универа и в чат, про который я тебе говорила?
— Еще нет, — мы вливаемся в общий поток студентов, который расформировывается по коридору. – А очень надо, да?
— Обязательно. Например, сейчас там очень живо обсуждают, где в этот год будут праздновать Хэллоуин.
В университете, где я училась раньше, не были приняты вечеринки группами. Мы были как-то слишком разрозненны, что ли. У каждого свои друзья, проблемы, жизнь. Мы даже в походы никогда не ходили. Единственное, что было совместным, это посвящение в студенты на первом курсе в конце сентября. Но это было так давно.
Аудитория постепенно заполняется. Особо заинтересованных взглядов в свою сторону я не замечаю, поэтому чувствую себя более, чем комфортно. Предстояло познакомиться с одногруппниками. Мы с Алисой занимаем место на предпоследнем ряду, сдвинувшись практически к окну, до которого остается лишь пара свободных мест, но я не рискую их занимать, помня какими привилегированными они были в моем прошлом универе. Не слишком ли часто я вспоминаю его? Вспоминаю потому, что скучаю? Скучаю по прошлому универу или это сопоставимо с прошлой жизнью?
Вот только теперь всё новое.
Всё.
Дом, учебное заведение, жизнь. Наверное, это хорошо. Так лучше. Внутри лучше. Спокойнее.
— Привет, Пряник! – рядом, опускается Ананас, а еще ближе к окну второй.
Выпучив глаза, собираюсь возмутиться, но не нахожу ни одного приличного словосочетания. Две пары зеленых глаз смотрят испытующе, с интересом, все приличные мысли теряются где-то глубоко на подкорках, потому что в тот же вмиг становится жарко, и я снимаю рубашку.
— А мне вас как называть? – спрашиваю, закинув тряпку на спинку стула. Алиска улыбается, наблюдая за всем спектаклем. – Два в одном? Четырехяйцевые? Били и Боба?
Алиска кряхтит в кулак, а я выжидательно смотрю на своих соседей.
— Два в одной, — отвечает со смешком тот, что в футболке.
— Практикуете? – наклоняюсь, чтобы увидеть его лицо.
— Пряник, а ты веселая, — отвечает он мне.
— Как вас хоть зовут, сестры Олсен? – вздыхаю и достаю тетрадь с ручкой.
Дверь в аудиторию открывается. Как по мне, так и должен выглядеть преподаватель философии. Мужчина примерно около шестидесяти, с аккуратной бородкой, в темно-сером костюме, с портфелем и в очках с толстой оправой.
— Для кого-то утро доброе, для кого-то нет. Приветствую, уважаемые пока еще студенты. Боюсь после моих лекций слова «пока еще» будут более понятны, — его серьезный настрой посылает волну мурашек по спине, и я даже ощущаю её физически.
Хотя, подождите!
Резко поворачиваюсь в сторону Ананаса. Мое лицо выражает весь спектр отрицательных эмоций. Парень закинул руку на спинку моего стула и его большой палец выписывает узоры по моего позвоночнику, прямо по обнаженному участку кожи. Бесстыжая улыбка на идеальном профиле бесит еще сильнее. Второй, увидев картину, коротко хихикает и открывает тетрадь для записей, переключив на неё все внимание.
— Я Герман, я он Егор, — Ананас поворачивает голову. Он лениво моргает, чтобы я сполна смогла насладиться красивым зрелищем. В горле начинает печь. – А как тебя зовут, Пряник? – большой палец что-то пишет на моей спине, а я не могу разобрать что именно. Да и не надо. Всё, я поплыла. И ведь было от чего! Эти взгляд с легкой поволокой, теплые пальцы, а мои до сих пор помнят ощущения от каменного пресса.