Однако Элемин знала этого человека слишком хорошо, чтобы восхищаться его внешностью. Герцог Лерайе — нынешний глава королевской разведки, назначенный на это место семь лет назад после внезапной смерти Леонхарта. В отличие от своего предшественника, герцог был хитёр и коварен, хотя при этом имел изысканные манеры, свойственные настоящему аристократу. Никто из Крадущихся не знал, откуда он появился при дворе и почему король отдал командование отрядом королевской разведки именно ему, но все те, кто открыто высказывал недовольство, уже давно были мертвы. Теперь герцогу Лерайе не смели перечить, потому что всем было известно: добром это не кончится. Поговаривали, что он обладает магической силой, но какой именно — никто не знал.
— Замечательно, — герцог приблизился к Элемин и схватил девушку за подбородок, — мы долго ждали твоего появления, девчонка. Ты поплатишься за это, но для начала расскажешь нам, где остальные осколки. Отвечай!
— Какие… осколки? — голос Элемин звучал хрипло: она только сейчас заметила, как сильно пересохло горло.
Пальцы герцога впились в кожу, и лучнице стало больно.
— Камня порталов. Один мы нашли у тебя, но ведь есть и другие, верно? Например, тот, что хранился в северных горах.
Значит, Фарлана они не поймали. Это немного успокоило Элемин. По крайней мере, ещё не всё потеряно.
— Не знаю, — честно ответила она.
Герцог Лерайе вздохнул.
— Что ж, как хочешь, — он разжал хватку и отошёл, махнув рукой Кивелу, — жаль, что придётся тратить на это время: всё же наших агентов готовят для подобных ситуаций. Раз она решила не говорить, значит не сдастся быстро… У меня нет времени на подобную ерунду, поэтому займись этим, Кивел. Доложишь мне, как только узнаешь всё, что нам нужно. Думаю, двух дней пыток хватит. На третий повесим на главной площади как изменницу. Надо поднять боевой дух народа перед грядущей войной.
Элемин не знала, что испугало её больше: предстоящие пытки, казнь или то, что слухи о войне оказались правдивыми. Однако какое ей дело до последнего, если она умрет через три дня? Лучнице хотелось бы надеяться, что Фарлан и Арен спасут её… но Элемин как никто другой знала, сколь трудно проникнуть в подземелья, где расположен штаб Крадущихся. В том, что она находится именно там, девушка не сомневалась.
Герцог Лерайе ушел, а Кивел окинул пленницу оценивающим взглядом:
— Мне не хочется пачкать руки, поэтому начнём с самого простого.
Полуэльфийка ожидала очередного удушения как тогда на улице, но вместо этого всё тело пронзила боль, и девушка вскрикнула от неожиданности. Казалось, это ощущение идёт из самых костей и пронизывает насквозь. Элемин не могла дышать, не могла думать, всё, на чем было сосредоточено сознание лучницы — нестерпимая боль, разрывающая её на кусочки. Это продолжалось несколько секунд, а потом так же резко прервалось. Девушка судорожно хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться. На лбу выступила испарина.
— Повторяю вопрос господина Лерайе. Где находятся остальные осколки?
Элемин быстро сбилась со счёта, сколько раз мучительная боль охватывала её. Руки девушки дрожали, а голова бессильно опустилась на грудь. Она не знала, сколько ещё выдержит, прежде чем вновь потеряет сознание. Даже при всём желании Элемин не смогла бы ответить на вопрос Кивела — она понятия не имела, где искать остальные осколки.
Мысли путались, девушка то отключалась на пару мгновений, то вновь приходила в себя от очередного магического удара. Видимо, прошло много времени, потому что в какой-то момент она вдруг заметила, что боль уже не терзает тело, а Кивела рядом нет. Элемин не знала, стоит ей радоваться неожиданной передышке или думать о том, каким пыткам подвергнет её маг, когда вернётся. Сейчас болели лишь синяки, полученные от агента на улице. Магическая пытка не оставила ни следа, только воспоминания, отзывающиеся болью в голове девушки.
— Эй, приди в себя!
Кто-то потряс её за плечи, но Элемин была слишком измучена, чтобы открыть глаза. Человек отпустил девушку, и его голос зазвучал иначе: он повернул голову, обращаясь к кому-то другому:
— Ты знаешь, как это открыть?
— Сейчас… — раздался скрип какого-то рычага, и лучница почувствовала, что кожаные браслеты на руках и ногах разомкнулись.
— Элемин! — этот голос был ей хорошо знаком, но она никак не могла собраться с мыслями и вспомнить, кому он принадлежит.