Она не знала, почему то, что друзья застали их с Ламбертом, так сильно её смутило. Ведь и Арен, и Фарлан прекрасно знали, в каких отношениях она была с бывшим агентом. Однако теперь Элемин было стыдно смотреть на своих спутников, и потому весь ужин она провела молча.
После еды Ламберт принялся рассказывать истории из своей жизни. Элемин уже много раз слышала их — а порой даже была непосредственным участником этих событий — поэтому ей вновь стало скучно. Она предпочла вернуться на своё место, зажечь лампу и достать книгу сказок, чудом спасённую из Фальтера. Погладила рукой шершавую обложку и с грустью отметила, что краска с золотых букв на корешке сильно осыпалась. Элемин открыла книгу на случайной странице, и перед ней распахнулся красивый цветастый разворот с "Тремя великими драконами", ещё одной историей, которую она любила в детстве. На картинке были изображены эти могущественные ящеры: зелёный, золотой и красный. Чешуйки на шкуре каждого из них словно переливались и искрились. В легенде рассказывалось о том, как маленькая девочка-сирота подружилась с драконами, и те научили её магическому искусству. Из никому не нужного ребёнка она превратилась в могущественную волшебницу, к советам которой прислушивался даже король. Элемин принялась рассматривать картинки. Бумага шелестела под её пальцами, и лучница сама не заметила, как дошла до конца сказки. Она уже хотела перелистнуть дальше, но вдруг обратила внимание на лёгкий кисловатый запах, исходящий от страницы. В недоумении Элемин поднесла книгу к носу, уверенная в том, что ей померещилось.
— Элемин? Все хорошо? — Ламберт заметил странные действия девушки, — Я знал, что ты любишь запах печатной краски, но не думал, что настолько…
— Нет. Запах свеженапечатанной книги давно выветрился, это другое, — Элемин перехватила книгу поудобнее и начала прикладывать страницу к горячему колпаку лампы.
— Если ты так хочешь спалить её, то делай это на палубе, пожалуйста… — недовольно протянул темноволосый агент.
Полуэльфийка упрямо продолжала нагревать бумагу. Постепенно на листке, прямо под виньеткой, отделяющей текст от пустого места на странице, проступили рукописные буквы. Девушка начала сдвигать лист, чтобы прогреть и остальные части.
— Я помогу, — Арен пересел ближе к ней и забрал книгу.
Прищурившись, он провёл рукой по листу, нагревая его магией, и наконец слова проявились целиком.
— Лимонный сок? Как-то чересчур просто… — заметил чародей.
— Когда я была совсем маленькой, ещё до того, как меня забрали в Академию, мы с отцом играли, записывая такие зашифрованные сообщения. Не думала, что когда-нибудь увижу их вновь, — пояснила Элемин.
Девушка потянула книгу к себе, и Арен немедленно вернул её. Элемин принялась читать. Почерк отца был неровный и скачущий, будто он писал в спешке.
"Дорогая Элемин! Я не знаю, когда ты обнаружишь это письмо, но надеюсь, что будет ещё не слишком поздно. В сейфе за зеркалом ты найдешь очень важную вещь, сохрани её. Поезжай на север, как я и просил тебя. Там ты сможешь найти ответы на большинство из своих вопросов. После севера — на юг, в Кромленс. Насколько мне известно, одно из сокровищ хранится где-то там, в башне посреди пустыни. Это очень важно, поверь мне! От этого зависит будущее Фальтерии. Я верю, что ты справишься с этим, моя девочка." Внизу обнаружилась маленькая приписка: "Лучше не вовлекай в это дело Ламберта".
Последние слова вызвали у Элемин грустную улыбку. Отец никогда не одобрял их отношений, поэтому она не слишком удивилась. Девушка отдала книгу Арену.
— Теперь ясно, где искать следующий осколок, — она поднялась, — мне нужно побыть одной.
Письмо всколыхнуло в ней воспоминания об отце, а вместе с тем вернулась горечь утраты и чувство вины. Денталион заплатил жизнью за то, чтобы у Элемин была возможность собрать осколки воедино, а она так глупо попалась и отдала Герцогу Лерайе один из них.
Когда лучница вышла на палубу, оказалось, что ночное небо заволокли серые тучи; стало зябко. Элемин обхватила руками плечи, чтобы хоть немного согреться: плащ она забыла в трюме, но сейчас возвращаться туда не хотелось. Она села на полупустой мешок, прислонившись спиной к стене каюты, прикрыла глаза и замерла, вслушиваясь в шум волн и скрип рулевого колеса. Элемин слишком устала от этого бесконечного путешествия.
Девушка не знала, сколько так просидела. Может, прошёл час, а может, всего несколько минут. В какой-то момент рядом раздались шаги, и на её плечи упал мягкий плащ, ещё хранивший тепло своего владельца. Элемин открыла глаза и увидела Фарлана. Она предположила, что эльф собирается отругать ее за потерю осколка.