Элемин ощутила нарастающее отчаяние, но приказала себе справиться с ним, ведь паника ей сейчас точно не поможет. С каждой секундой они проваливались все глубже, так что оставалось не больше нескольких минут, до того момента, как они погрузятся с головой. Вдруг раздался приглушённый рокот, и стенки туннеля замерцали и завибрировали в ритм ему. Элемин подумала, что сейчас появится какой-нибудь монстр, который устроил эту ловушку, однако время шло, а никого не было.
Только тогда до неё наконец дошло. Туннель, окружавший их — он и был тем самым чудовищем. Возможно, не самым массивным в катакомбах, но точно самым опасным. Что, если предыдущие монстры нарочно не преследовали их, чтобы они пошли сюда? Эта мысль настолько поразила ее, что Элемин на мгновение даже прекратила попытки выбраться, и её погружение слегка замедлилось. Словно в подтверждение её догадки, цвет стен вокруг вдруг резко сменился на алый, со всех сторон послышалось довольное чавканье. Полуэльфийка предпочла не размышлять, как такое возможно, и вновь предприняла тщетную попытку вырваться.
Теперь тягучая жижа уже достигала ее груди. Элемин в растерянности взглянула на эльфа, но тот не приходил в себя.
Девушка поняла, что шансов спастись у них нет. В отчаянии она подумала, насколько дурацкой выглядит смерть в брюхе какого-то магического эксперимента-переростка, учитывая то, сколько раз она могла умереть от вражеского клинка или отравленной стрелы. Умереть в бою — или во время выполнения задания Крадущихся — уже не казалось ей такой плохой идеей.
Она вспомнила улыбку на лице Ламберта, тепло его рук, когда он обнимал её, и пожалела, что больше никогда не сможет ощутить этого.
Мерзкое месиво уже плескалось около шеи лучницы, и от бессилия она сдавленно вскрикнула, яростно думая о том, как ей хочется, чтобы всё это прекратилось, и она смогла бы выбраться на твердую землю.
Из-за паники, захлестнувшей её, Элемин не сразу поняла, что погружение остановилось, а свечение вокруг померкло, и теперь стены вокруг вновь испускали светло-фиолетовое сияние. С величайшей осторожностью она попыталась освободиться и с удивлением обнаружила, что теперь ничто не утягивает ее вглубь. Сейчас девушку не волновали причины, и она поспешила выбраться из склизкого плена, не забыв при этом вытянуть эльфа.
На её одежде и вещах остались куски желеобразной массы, но она не придала этому значения и склонилась над мечником.
— Фарлан! — она впервые назвала его по имени, — очнись же!
Чтобы хоть как-то привести его в чувство, она ощутимо ударила его ладонью по правой щеке, и подивилась тому, насколько гладкая на вид кожа оказалась шершавой. Девушка пригляделась к его щеке внимательнее, но все равно не смогла разглядеть ни малейшей неровности кожи.
— Что прои… — Фарлан начал приходить в себя, но оборвал себя на полуслове, сообразив, что времени на объяснения у них нет.
Элемин помогла ему встать, и, даже не отряхнув одежду, они без оглядки понеслись прочь, вперёд по коридору.
Вскоре странный туннель вновь погрузился в привычную темноту, и девушка немного успокоилась. Но шагов они оба не замедлили: каждому хотелось покинуть это место как можно быстрее.
— Ещё немного вперёд, — пояснил эльф.
И действительно, за следующим поворотом обнаружилась железная лестница, поднявшись по которой, они сдвинули люк и наконец покинули злосчастные катакомбы.
Поняв, где они находятся, Элемин была разочарована. Лучница надеялась, что опасности канализации они преодолевали не зря, и в конце концов смогут покинуть город. Однако чистые и зелёные улочки вокруг, скрытые ночной темнотой, не оставляли сомнений: они все ещё были в Галэтрионе.
Фарлан, заметив ее разочарование, произнес:
— Извини. Не думаю, что смог бы найти другой выход из тех, что нам оставались.
Элемин удивлённо покосилась на него. Из уст высокомерного эльфа такие слова звучали очень неожиданно.
— И спасибо, что спасла меня, — продолжил он.
— Думаю, теперь мы в расчете, — предположила девушка, и Фарлан с усмешкой покачал головой.
— Я тебя спасал уже минимум два раза, забыла?
Элемин недовольно закусила губу, но была вынуждена признать, что эльф прав. Впрочем, это не означает, что она собирается возвращать ему все долги.
Девушка с наслаждением втянула чистый и слегка сладковатый ночной воздух. Так пахло только в летнее время, и она в который раз подивилась, как магам Галэтриона удается сохранять такую погоду в северных землях круглый год.