— Это безумие! Если он не согласится, то что тогда?
— Для них право на поединок священно, не думаю, что он откажется. Тем более, вождь будет думать, что победить меня ему не составит труда, — Фарлан вымученно улыбнулся.
— А это не так? Ты едва на ногах держишься! Уж лучше я сражусь с ним вместо тебя.
— Нет, — эльф внимательно посмотрел на нее, — твоя задача — выжить. Независимо от того, что произойдет, ты должна сохранить осколок кристалла, поняла? Если со мной что-то случится, то ты должна добраться до Алатора и найти там Мириэля, он тебе поможет.
Элемин совсем не нравился ход его мыслей и миссия, которую он так легко поручил ей, но она всё-таки кивнула.
Вождь соизволил явиться к ним лишь через час. Он оказался огромным орком с большими клыками, на которое были надеты золотые кольца. На его голове лежала шкура медведя, плавно перетекая в подобие плаща, а к поясу привязан боевой топор. Вождь приблизился к клетке и впился в пленников злыми глазами.
— Гаркур рассказал мне, что вы сделали с нашими охотниками. Вас ждёт наказание. Казнь перед всем племенем.
Фарлан шагнул к нему, прижимаясь к прутьям клетки:
— Я требую поединка, — громко объявил он так, чтобы все столпившиеся вокруг слышали.
— Поединка?! — вождь был поражён. — Да я размажу тебя одним ударом, ты и так едва стоишь на ногах. Не будет тебе поединка.
— Ты настолько не дорожишь традициями своего племени? Или, может, боишься меня?
Расчёт Фарлана оказался верным, и взгляд орка запылал яростью:
— Не смей оскорблять Трогга, великого вождя северного племени! Я никого не боюсь! Ладно, будет поединок. Но не сейчас, а завтра на рассвете. Приготовься к своей смерти, а потом я заберу твою женщину, — орк окинул Элемин многозначительным взглядом и удалился.
— Чудесно. Завтра ты умрёшь, а я получу заманчивое предложение явиться в палатку вождя на ночь, — с сарказмом пробормотала полуэльфийка.
— Я постараюсь, чтобы ты этого избежала.
Фыркнув, Элемин заново перевязала рану на ноге эльфа, воспользовавшись куском своего плаща. Она в очередной раз пожалела, что все лекарства остались в сумке: рану требовалось срочно промыть и намазать лечебной мазью, но орки отобрали у них все вещи.
Вскоре Фарлан погрузился в беспокойный сон, а девушке так и не удалось задремать до самого утра.
Их разбудили, когда на горизонте забрезжил рассвет. Шестеро вооружённых орков отвели связанных пленников на утёс, где уже столпилось всё племя. Элемин наконец увидела реку и огромный водопад, срывавшийся вниз совсем рядом. У неё в животе громко урчало — орки не думали о том, чтобы покормить своих пленников — но сейчас она слишком волновалась за эльфа, чтобы придавать этому большое значение.
Фарлана вытолкнули на середину полукруга, образованного толпой, а позади него гремел бурлящий поток, вода в котором бурлила и пенилась. Один из орков-конвоиров перерезал верёвку на запястьях эльфа и кинул к его ногам меч. Элемин едва сдержала горестный вздох: это был меч Фарлана, но не тот, что позволял ему обладать демонической силой.
Вождь вышел из толпы, поигрывая мускулами и перекидывая увесистый топор из руки в руку.
— Да начнется бой! — провозгласил он и первым бросился на Фарлана.
Для раненного эльф сражался очень достойно. Однако лучница понимала, что бой продлится ровно до тех пор, пока у Фарлана не кончатся силы, позволяющие ему поддерживать заклинание. Рана всё ещё беспокоила его, а ночной сон не принёс большого облегчения, так что это был лишь вопрос времени.
Фарлан уклонялся и парировал тяжелые удары орка. Эльф всё ещё был ловок и быстр, но Элемин опытным взглядом замечала, насколько сейчас он ослаб. Орк сделал широкий замах топором, целясь мечнику в голову, и тому пришлось отскочить назад, потому что отразить столь сильный удар было невозможно. Ещё несколько ударов громилы, и Фарлан стал заметно отступать. Элемин хотела предупредить спутника, что до обрыва, где бушевала вода, оставалось всего пара шагов, но этого ей не дали сделать орки, громко вопящие вокруг. Они предвидели скорую победу своего вождя.
Девушка принялась оглядываться, придумывая способ помочь эльфу, и потому пропустила ключевой момент. Толпа вокруг неё вдруг стихла, и удивлённая Элемин посмотрела на сражающихся.
Поединок завершился. От стремительного потока Фарлана отделяла полоска земли шириной меньше одного шага. Левую половину лица рыжеволосого мечника пересекала большая кровоточащая рана, глаз чудом уцелел, а лезвие его клинка было прижато к шее замершего неподвижно орка. Элемин заметила, что цвет кожи эльфа был уже не просто бледным, он посерел. И от того ещё яснее выделялась та самая сетка трещин на его правой щеке. Оказывается, за время, что Фарлан скрывал её заклинанием, она заметно разрослась и уже подступила к глазу.