Тем временем, черная дымка окутала тело подростка, укутывая его словно плащ. Он не стоял на земле, он парил в воздухе, словно бы… Перерождаясь, впитывая что-то в себя. Что-то темное, опасное, ужасное…
— Повелииииииитеееееель… — вновь прошипел один из конструктов, явно беспокоясь о происходящим. И он получил ответ.
— Nvul tash. Dzvol Shasot'kun. (Покой — это ложь, есть только страсть.) — раздался от новой фигуры громоподобный тяжелый голос с легкими нотками рычания. Фигура опустилась на землю и обернулась к одному из дементоров. Второй из стражей, что держал Дадли, отпустил мальчишку и подлетел к своему напарнику, ожидая приказа от своего Повелителя.
— Shasot'jontu chatsatul nu tiuk. (Со страстью я получаю силу.) — проговорила фигура, протянув руку одному из конструктов. Тот покорно открыл рот, и из его уродливой, гнилой пасти стали появляться орбы душ тех, кого этот дементор поглотил. Они медленно плыли к руке фигуры, а дементор тем временем иссыхал.
— Tiukjontu chatsatul nu midwan. (С силой я получаю мощь.) — вновь произнесла фигура, собирая орбы на своей ладони. Вскоре, один из дементоров упал, осыпаясь пеплом и гнилой тканью своего плаща. Он выполнил свою задачу, сберег души для повелителя, дабы он мог насытится. А тем временем, смотрящий на это Дадли все сильнее вжимался в стену, ощущая трансчеловеческий ужас от всего происходящего и не веря своим глазам и ушам.
— Midwan'jontu chasatsul nu asha. (С мощью я получаю победу.) — раздался голос фигуры, что начала поглощение Магии и душ на его руке. Свет и дымок душ, буквально, впитывался в его руку, постепенно угасая на руке. Впитывалась и чужеродная магия, исходящая от Дадли, от он сам этого не знал.
— Ashajontu kotsvinot itsu nuyak. (С победой мои оковы рвутся.) — произнесла фигура, когда души на ее руке были поглощены. Рука теперь тянулась к другому некроконструкту, что с благоговением открыл свой рот, выпуская новую порцию душ. Они также заняли свое место на руке, а дементор постепенно угасал, и вскоре также опал кучей тряпья и пепла на землю. А души вновь были поглощены.
— Wonoksh Kyasik nun! (Сила освободит меня!) — произнесла громоподобно фигура, от чего на небе раздался раскат грома. Сверкнула алая молния. В ее отсвете Дадли увидел, как черная дымка отпускает тело кузена, и тот без сил упал на землю. А затем, все стихло.
Напуганный до седых волос мальчик смотрел на лежащее и тяжело дышащее тело кузена и не понимал, что только что произошло. Но еще больше его пугали воспоминания о том, что происходило с ним всю его жизнь. Что он, Дадли Дурсль, творил со своим кузеном, с позволения родителей. И что сами его родители творили. Морить голодом, избивать, заставлять работать как раба… Ужас, гнев, стыд… Вот какие чувства сейчас ощущал Дадли Дурсль, смотря на лежащего без сознания брата. И все это он делал не по своей воле… По чужой… Он не мог и представить, что будет таким. Он был чудовищем. Не Гарри Поттер был чудовищем, а он, Дадли… Он, и его родители!!! А сейчас его брат не выдержал, и сорвался!!! Или же… Наконец стал тем, кем должен был? Эти странные вопросы и чувства не покидали голову Дадли, но главное, он знал то, что сейчас он должен был сделать. Подхватить брата на руки и бегом домой. Слишком много вопросов сейчас у него, а еще нужно разобраться с родителями.
***
— Мам!!! Пап!!! Помогите мне!!! — раздался голос из прихожей дома номер четыре, когда дверь открылась и туда влетел запыхавшийся Дадли, несущий на руках своего кузена.
— Дадли… О господи, что натворил этот урод?! — взвизгнула Петунья, увидев племянника на руках своего сына.
— ОН НЕ УРОД!!! — рявкнул Дадли, впадая в ярость — ЭТО МЫ УРОДЫ!!! РАЗ ТАК ИЗДЕВАЛИСЬ НАД НИМ!!! А ЭТОТ УРОД СПАС МОЮ ЖИЗНЬ ТОЛЬКО ЧТО!!! И СЕЙЧАС САМ НА ГРАНИ СМЕРТИ!!!
— Дадли?.. Что ты…
— Если вы не хотите помогать ему и оставаться такими же свиньями, то это ваше право! Я таким быть больше не хочу!!! Это был не я!!! Это не моя воля была! — произнес мальчик, после чего молча направился в комнату брата, неся его тело на второй этаж в маленькую спальню. Он бережно уложил тело брата на кровать, сняв его очки и коснувшись лба. Кожа была ледяной. Это испугало Дадли, и он побежал вниз, за аптечкой.
— Мам!!! Он ледяной!!! И холодеет с каждой секундой!!! — крикнул Дадли, роясь в аптечке.
— Петунья!!! Скорую вызывай! Не хватало, чтоб мальчишка умер, а на нас повесили его убийство!!! — раздался голос Вернона, что наконец встал из кресла и поспешил помочь своему сыну.