– А вон и Вова, – пробормотал Валуев, пробираясь в самый конец зала. – Пойдемте, я вас познакомлю.
Вова Чекмарев мог бы разбить не одно дамское сердце. Он оказался крупным самцом со скупой улыбкой. На нем были эластичные джинсы и байковая рубашка в клетку. Когда Валуев представил ему Стаса, он отложил вилку и, приподняв от стула обтянутый джинсами зад, протянул для приветствия ухоженные пальцы. Стас быстро их потряс.
– Частный детектив? – переспросил Чекмарев, когда Стас представился. – Надеюсь, за вами не потянутся неприятности.
– Я мирный человек, – пожал плечами сыщик. – Поделитесь информацией, и, уверяю вас, мой визит не затянется.
– Он ищет Пашу Локтева, – пояснил Валуев, расставляя перед собой тарелки.
– Пашу? Спустя пять лет?
– А вы считаете, уже поздно суетиться? – Стас остро взглянул на собеседника.
– Да нет. – Чекмарев окунул ложечку в стакан со сметаной и стал прокручивать ее там, в задумчивости наблюдая за процессом. – Это Пашкина мать затеяла поиск?
– Нет, не мать. Бывшая невеста.
Чекмарев вскинул глаза в немом вопросе.
– Анастасия Шорохова, – с полным ртом пояснил Валуев.
– Господи боже мой, да она что, с ума сошла на старости лет? Какая она невеста?
– Она ничего о тебе не знала, Вова, – усмехнулся Валуев. – Ну, не догнала, понимаешь?
– А когда вы в последний раз видели Локтева? – спросил Стас.
– Когда и все. Ушел Пашка как-то раз с лекции, а на следующий день не явился. Родители начали искать его.
– Он ухаживал за Анастасией, чтобы родителям пустить пыль в глаза?
– Точно. Он сопляк еще был, боялся.
– А если бы она согласилась выйти за него?
– Что ж, думаю, это всех бы устроило.
– И вас?
– И меня.
Стас хотел спросить о ревности, но потом передумал. Но Чекмарев понял невысказанный вопрос и пояснил:
– Мы еще не стали любовниками. Хотя я к этому стремился. Я не оказывал на Павла такого влияния, чтобы регулировать его поступки. Для меня еще не пришло время, понимаете?
Он хотел сказать, что если бы и ревновал, то направил бы свою ревность на Анастасию, а не на Локтева.
– А вы не пытались искать его сами, по своим каналам? – тем не менее спросил Стас.
– Да нет. Я же объяснил – Павел еще не влился в тусовку, он был сам по себе. Так сам по себе и сгинул.
Они на время замолчали и занялись едой. Стас понимал: если Чекмарев и знает что-то, ни за что не скажет. Тут нужны были какие-то рычаги. «Надо будет задействовать шефа, – подумал Стас. – Чекмарева нужно потрясти как следует».
Выехав на Садовое, Стас принялся размышлять: стоит ли заезжать в агентство или поехать сразу домой? Дома ждала Вика. Если он вернется достаточно рано, чтобы застать ее бодрствующей, то придется выслушать кучу глупостей. Когда муж попадал в ее цепкие коготки, Вика начинала капризничать, уверяя, что ей не хватает любви и нежности. На самом деле ей не хватало денег и власти над мужем. Она желала бы сделать из Стаса классического подкаблучника, но, поскольку он явно не пылал страстью, финт не получался. Стас представил жену в длинном струящемся халате кремового цвета и с дорогой бирочкой на вороте. Она сядет напротив него на кухне и будет глядеть, как он ужинает. Будет покачивать тапочкой на узкой выскобленной ступне и разглагольствовать о его обязанностях перед ней, дражайшей половиной. Ее детский ненакрашенный рот будет извергать слова, которые он слышал не раз и не два. Она испортит ему настроение.
«Ну ее к черту, – подумал Стас. – Лучше поеду в агентство и обменяюсь информацией с Тагановым».
– Вероника Матвеевна ходила в самоволку, – сообщил Саша Таганов, как только Стас скинул куртку. – Представляешь, что удумала? Потащилась к Фокину на прием.
– Ну и?…
– Спроси у нее.
– Как, Вероника Матвеевна, плодотворный был визит?
– Он сказал, что будет со мной работать, – ответила Вероника Матвеевна, умалчивая о подробностях встречи с Фокиным. – Только я не знаю, стоит ли ходить к нему еще раз?
– А какой вы смысл заложили в свой визит?
– Хотела подкинуть ему историю наподобие той, что случилась с Анастасией. Бабушка, мол, сказала, что я неудачница, так оно и пошло.
– Все равно я не понял главной идеи. Он должен был испугаться и как-то выдать себя? Тогда играть надо было в открытую. Не придумывать мифическую бабушку, а рассказать историю Шороховой.
– Или послать туда саму Шорохову, – добавил Таганов.
– Нет, – резко возразил Стас. – Анастасией мы рисковать не имеем права.
– Пучков предлагает устроить ей встречу с младшим Фокиным. Которого она знает отлично.
– А ей уже сообщили, что Степан Фокин, бывший муж ее подруги, – потомок ротмистра Шестакова?
– Нет, эту миссию мы хотим поручить тебе. У тебя с ней самые близкие отношения.
– Не преувеличивай, – отмахнулся Стас. – Если вы решили, что я созрел для всяких глупостей, то вы ошиблись. Кстати, как там Фадеев?
– Пока без изменений. Ему сделали операцию, но что будет дальше – знает только господь бог.
– Шеф узнал, как идет расследование покушения?
– Оперативники трясут владельца пистолета, гражданина Воробьева. Воробьев обороняется, как может. У него деньги, связи, личный адвокат.
– А кто он такой?
– Вице-президент концерна «Меркурий». Шьют в Малайзии дешевую обувь по дорогим лекалам и гонят в Россию.
– Выходит, пистолет у него действительно увели. Не сам же он стрелял в Фадеева.
– Никто в этом и не сомневается. Фишка в том, чтобы выяснить, кто увел. Вот когда увели – уже ясно.
– Да? И когда же?
– Да прямо накануне покушения. Дело в том, что вечером руководство концерна – четыре человека – задержались на службе и в неформальной обстановке обсуждали какие-то свои проблемы. Разговор зашел об оружии. Начали хвалиться стволами. Воробьев доставал и показывал свой пистолет. Это было в девятом часу вечера. Еще и суток не прошло, как этот же пистолет выстрелил в Фадеева.
– А что, если Воробьев показывал друзьям не тот пистолет? Может, его ствол в это время уже был в других руках?
– Возможно. Но только в том случае, если Воробьев – соучастник покушения. Что сомнительно. Хотя оперативники проверяют все. Если они установят хоть какие-то намеки на связь между Воробьевым и Фадеевым, тогда, может, твоя версия и будет рассматриваться. Пока что более вероятна все же версия с кражей. Шеф сказал, мы будем ориентироваться на нее.
– Если пистолет украли, то Воробьев должен хотя бы приблизительно представлять, как и где это произошло. Ведь оставались только ночь и день. Он раздевался, одевался, куда-то ездил. Где была пушка?
– Говорит, должна была быть при нем.
– А ночь он где провел? Дома?
– О, тут все очень волнующе.
– Бегал по девочкам?
– Нет, ну что ты. Он примерный семьянин. Провел ночь в скромной гостинице «Северная», что на Волоколамском шоссе. Вообще-то у него особнячок в Опалихе. Но коли на службе он задержался, а с раннего утра намечалась важная встреча, решил к жене и деткам не ездить, а перекантоваться в гостинице.
– Тогда все ясно, – сказал Стас. – Он был с какой-то бабой. Баба и вытащила у него ствол. Возможно даже, ее специально Воробьеву подсунули.
– Я тоже было так подумал. И оперативники так подумали. Но с ним никого не было. Весь вечер и всю ночь двое служащих гостиницы бдительно следили за порядком. Главная дверь была заперта, ни одна дамочка не проскользнула внутрь. Одновременно же с Воробьевым ни одно лицо женского пола в гостинице не регистрировалось. За целый день к ним не вселилась вообще ни одна женщина. Никаких однодневок. Так что, увы, Стас, тут сработала схемка посложнее.
– Ладно, пусть пока милиционеры бегают. Авось чего найдут.
Тем не менее Стас не забыл вложить в свою папочку листок со сведениями, касавшимися Воробьева. Совсем «неразработанным» у него оставался пока только третий жених Анастасии, Алексей Самсонов, выпавший с балкона в позапрошлом году.
– Все ваши женихи были… разведены по времени? – задал технический вопрос Стас, не особенно заботясь о том, как это прозвучало.