– У тебя завтра гости? А кто звонил?
– Это не твое дело. Извини. – Голос Стаса, его забота вернули Насте уверенность в себе. – И вообще мне непонятен этот твой наскок. Сколько мы знакомы? Почти шесть лет? Да, у нас был роман, но все позади. С тех пор, как я стала встречаться с Лешей, мы пришли к негласному соглашению, разве нет?
– Не было никакого соглашения, – помрачнел Захар. – И все закончилось не из-за Самсонова. Из-за меня. Я ведь не дурак, все понял. Ты не могла мне простить трусости.
– Боже мой, не начинай опять! – Настя топнула ногой. – Я не хочу! И не время сейчас, понимаешь? Руслан лежит в реанимации, я же говорила тебе, объясняла.
– Ничто не может помешать людям любить друг друга.
– Я тебя не люблю.
– Да? Обидно. Но ничего, моей любви нам хватит на двоих.
– Убирайся к черту, Захар. Знаешь, чего ты в конечном итоге добьешься? Что я останусь без работы. Я уволюсь.
Захар нахмурился:
– Ты странная молодая женщина. Мужчина, который тебе не противен – а я тебе не противен, – готов расстелиться перед тобой, дать тебе все, что ни попросишь, а ты говоришь «нет». И все почему?
– Хотелось бы мне услышать твою точку зрения.
– Потому что ты все время думаешь о том, как бы кому не навредить. Ты не думаешь о себе, о своих интересах, не прислушиваешься к своему сердцу.
Как только Захар сказал про сердце, Настя тотчас же представила себе лицо Стаса Бессонова, его тигриные желто-коричневые глаза, суховатую улыбку. И улыбнулась сама. Если бы она не была парией, то обязательно постаралась бы понравиться Стасу. Он особенный. В его присутствии она чувствует себя необыкновенно счастливой. Почему, интересно? Ведь не влюблена же она в него, в самом-то деле?
– Чему ты улыбаешься? – спросил Захар. – Я говорю тебе святую правду. Прошу тебя, девочка моя, подумай о себе, подумай о нас.
– «Мы» уже не существуем, Захар. Давным-давно. Не передергивай.
– Хорошо, подумай о себе.
– Лицемер, ты говоришь – подумай о себе, а на самом деле хочешь, чтобы я осчастливила тебя.
– Я хочу, чтобы мы с тобой были счастливы.
– И будем. Только по отдельности.
Настя кое-как выставила Захара из квартиры. Он едва не заплакал, когда почувствовал ее непритворную непреклонность. Мужчины с трудом воспринимают отказы. Потом он еще несколько раз звонил ей по телефону.
– Я не передумаю, Захар. Даже если у меня будет еще тысяча любовников, тебя среди них не окажется, пойми это. Я переболела тобой. Все в прошлом. Меня не трогают ни твои обещания, ни твои возможности, ни вообще твои чувства.
Она говорила правду. И вскоре выбросила Захара из головы.
Стас поговорил с шефом по телефону и вышел в приемную. Вероника Матвеевна сложила кучкой на столе дешевый фотоаппарат в упаковке, бесплатную газету «Товары для вас» и распечатанный на компьютере список из двадцати произвольно взятых фамилий, в котором тем не менее присутствовала и фамилия Регины Никоновой.
– Зачем тебе «мыльница»? – полюбопытствовала Вероника Матвеевна.
– Буду вручать выигрыш.
– А что, другого повода завязать знакомство нет?
– Ничего умнее я не придумал. Мне надо позвонить в квартиру и как-то втереться в доверие к хозяйке.
– Ну, в таком случае подарок как нельзя более кстати.
– Скажу, что газета «Товары для вас» проводила розыгрыш призов среди жителей района, и выпал номер ее дома и квартиры. Короче, придумаю какую-нибудь лабуду.
– Давай-давай, дерзай. А ты уверен, что идешь в правильном направлении?
Стас не был уверен, но признаваться в этом не хотел.
– Я иду на поводу у своего подсознания. Это хорошо или плохо?
– Когда вернешься, поглядим.
Стас приехал в Дедовск еще до обеда. Он надеялся, что ему не придется сидеть в машине, ожидая появления хозяйки. И действительно, в ответ на звонок за дверью послышались шаги. Дверь отворилась – радостная улыбка медленно сползла с лица сыщика. На пороге стояла абсолютно спившаяся женщина. Опустившаяся. С физиономией странного фиолетового оттенка и с ногами такого же цвета. На ней были стоптанные тапочки на босу ногу, поношенная юбка и драный свитер. Глаза – осовевшие, но достаточно оптимистичные для того, чтобы попытаться провернуть финт с призом.
– Здравствуйте, – сказал Стас рекламным голосом. – Мне нужна Регина Никонова. Это случайно не вы?
– Случайно я, – сказала женщина и, отступив, сделала широкий жест, едва удержавшись при этом на ногах. – Зах-х-а-адите, всегда рады гостям.
– Я представитель газеты «Товары для вас», и мне выпала честь вручить вам маленький приз от нашей редакции.
– Да что вы говорите? – с пьяной радостью спросила Регина. – И что за приз?
– Фотоаппарат. Вот. – Стас повертел у нее перед носом нарядной коробочкой. – Только сначала, извините, я должен посмотреть ваш паспорт. Удостовериться, что Регина Никонова – это действительно вы.
Женщина охотно поднялась и нетвердой поступью промаршировала к столу. Достав из верхнего ящика паспорт, подала его Стасу.
– Вот, глядите. Это я. Моя фотка, чин чинарем.
– Отлично. Надо же, вы первая сегодня, кто нашел паспорт у себя в квартире без проблем. – Стас издал хилый смешок. – Остальным потребовалось время.
– У меня все документы на своем месте. Все в одной кучке.
– Вы, наверное, паспорт недавно доставали.
– Наоборот. Сто лет не доставала.
– Скажите, Регина, вы замужем?
– Была. За Петром. Но потом выгнала его. – Она с важным видом кивнула и пояснила: – Он был алкоголик.
– Ах, вот как?!
– Ну да. Зачем мне портить себе жизнь? – Регина икнула.
– А кем вы работаете?
– Учетчицей на автокомбинате. Два дня через два. А вам зачем?
– Интересуемся бытом наших победителей. У вас в городе много победителей. Не то что, допустим, в Москве. Москва большая, там счастливчиков раз, два и обчелся. Вам небось нечасто удается вырваться в столицу?
– А чего я там забыла, в столице? Все, что надо, у нас и тут есть. И кино, и рестораны, и карусели, и мороженое.
«И винные магазины», – добавил про себя Стас.
– Вот я и говорю! Предложение товаров ничуть не хуже, чем в Москве. Верно ведь?
– Верно.
– Вот вы, когда последний раз в Москву ездили?
– А шут его знает. Кажется, в прошлом году еще.
– В гостинице ночевали?
– Чего я, больная? До дому на электричке чуть больше получаса езды, а я буду на гостиницу разоряться?
Стас, в сущности, уже выяснил, что хотел. Судя по всему, Регина Никонова не жила в гостинице «Северная» в то самое время, когда у Воробьева пропал пистолет. А жила там какая-то женщина с ее паспортом.
– У вас наверняка много подруг, – сказал Стас, изо всех сил стараясь казаться любезным.
– Как раз мало. Да вообще ни одной нету. Они мне все завидуют.
– Да-а?
– Конечно. – Регина деликатно икнула. – У меня ухажеров много. Вот.
Стас представил себе, сколько «ухажеров» могло перебывать в этой квартире, и покачал головой. Печально. Здесь нужно будет разбираться основательно.
– Вы не будете возражать, если я загляну к вам через парочку дней с анкетой? Мы проводим опрос самых ответственных покупателей. – Стас нес полную ахинею, понимая, что Регина не особенно-то и прислушивается к его болтовне.
– Не буду, – сказала она, начиная клевать носом. Расслабленная поза, которую хозяйка приняла, усевшись на диван, вероятно, оказалась для нее критической.
– Тогда на сегодня я откланиваюсь. – Стас попятился к двери, просчитывая, каким образом можно дознаться, кто имеет беспрепятственный доступ в квартиру.
Он сходил в ближайший магазин, потолкался возле винного отдела и обаял двух продавщиц. Расставшись с десяткой, которую пожертвовал в фонд помощи страждущим «после вчерашнего», Стас уехал в полной уверенности: завладеть паспортом Регины Никоновой мог любой желающий.
Возвратившись в Москву, он принял сообщение шефа. Милиция нашла-таки любовницу Игоря Михайловича Воробьева, но пока ничего путного из нее не вытянули. Стас не слишком воодушевился. Его больше волновала женщина, воспользовавшаяся паспортом ничего не подозревавшей гражданки Никоновой. Он позвонил Пучкову на мобильный и отчитался о поездке.