Лену аж передернуло от этих слов.
-Откуда Вы знаете, что есть у каждого врача, а чего нет? -взорвался Леонид Львович.
-У Стивена Кинга прочитал. –ответил шофер.
-Кинг, конечно, авторитет в медицине. Я и про Вас могу сказать, что у каждого шофера есть своё маленькое кладбище. Скольких пешеходов Вы передавили за свою жизнь?
-Извините, что ляпнул, задел за живое… Я не хотел. –шофер постучал себя кулаком по груди. –Но наболело! Я думал, так проще всего. Хирург ошибся. С кем не бывает? Жаль Софью Степановну.
-А меня не жаль? Вы считаете, что хирурги бездушные, бессердечные мясники?
-Нет! Что Вы! Я не это имел в виду. Просто, если Вы случайно ошибётесь, то нам всем от Вашей ошибки, будет только хорошо.
- Мне - будет плохо. Софья Степановна пожалуется в клинику и меня уволят. Слушайте, о чем мы говорим? Что Вы мне предлагаете? Есть врачебная этика! И потом, сегодня у меня свидетель. Алина, Вы всё слышали?
-Да, Леонид Львович. –ответила Лена с заднего сиденья.
-И я при свидетеле отвечаю на Ваше грязное предложение категорическим отказом. Я, как врач, сделаю всё, что в моих силах, чтобы продлить жизнь этому несчастному животному. Точка.
-А если он всё же умрет во время операции? Не по Вашей вине. Так получится. То что скажет на суде Ваша свидетельница? –не унимался шофер. –Она же не знает истинной причины предполагаемой смерти. Может, это Вы его специально зарезали, вступив со мной в тайный сговор, а может и он сам подох. А? Кто знает? Поэтому я и предлагаю, за хорошие деньги…
-Довольно! Замолчите! Ваше дело – машину вести. А Софье Степановне я передам наш разговор.
Шофер ничего не ответил и всю оставшуюся дорогу молчал.
Софья Степановна оказалась милой женщиной средних лет, а Артур прямо очаровал Лену. Старый породистый бульдог с большими выразительными человечьими глазами. Да, он негромко поскуливал и было заметно, что ему тяжело, но держался он с достоинством.
Софья Степановна провела их в просторную комнату, похожую на душевую для футбольной команды, стены и пол которой были выложены белоснежным кафелем. Посреди стоял стол. Рядом два стула. А вокруг -три мощных осветительных прибора.
-Вот Ваша операционная. Годится? –спросила она.
-Вполне. -Леонид Львович разложил свои хирургические инструменты на столе. -Софья Степановна, я хочу попросить Вас об одолжении. Вы можете побыть в другой комнате вместе Алиной, пока я буду оперировать? Не стану скрывать. Мне надо совершить чудо, чтобы спасти Артура. Для чуда я должен максимально сконцентрироваться. Ничьё присутствие не должно меня отвлекать.
-Но если Вам что-то срочно понадобится? – спросила Софья Степановна.
-Уверяю Вас, всё необходимое у меня с собой в этой сумке. Доверьтесь мне.
-Я Вам безгранично доверяю. Все мои знакомые и я знаем Вас как блестящего хирурга.
-Спасибо, но пообещайте, что не будете беспокоить меня, как в прошлый раз.
-Но тогда Артур так жалобно стонал, словно звал на помощь. Я не могла не войти!
-В тот раз я оперировал без анестезии. Сегодня без наркоза не обойтись. Артур будет молчать.
-Молчать? Ну, как скажете. -Софья Степановна наклонилась к Артуру, и поцеловала его в мокрый черный нос.
В этот момент Леонид Львович сделал псу укол. Артур медленно повернул голову и укоряющее посмотрел черными человеческими глазами.
-С Богом. -Софья Степановна ещё раз поцеловала пса и они с Леной вышли.
Как Леонид Львович и предполагал, операция длилась без малого два часа. Лена справилась с заданием: Софья Степановна не отвлекала.
Артур вышел из наркоза. Перебинтованный, он лежал на столе и удивленно смотрел на людей.
-Не знаю, применительна ли в отношении к псу поговорка «Заживет как на собаке», но запишите, что Вы обязаны делать.
Леонид Львович продиктовал по пунктам, как надо ухаживать за Артуром в послеоперационный период. Софья Степановна всё тщательно записала. Можно было не сомневаться, она выполнит все указания. Она вела себя, как любящая мать.
-И ещё, Софья Степановна. Может это не моё дело, но…
И Леонид Львович пересказал разговор с водителем.
-Алина свидетель. –закончил он.
-Колька? Каков мерзавец! –вскипела Софья Степановна.
Артур, было задремавший, вздрогнул от её пронзительного голоса, приподнял голову и удивленно уставился на людей сонными глазами.
-Уволю, негодяя. Я подозревала, что он недолюбливает Артура. – она взглянула на пса и понизила голос, словно тот мог услышать и понять, о чем речь. –Мне казалось, что Колька его и отравил. Не мог этот Колька, с его мелкой грязной душонкой, выносить пристального взгляда Артура. Уволю. Немедленно.