И, чтобы презреть и осмеять их, придумал Суханков такой розыгрыш. Объявить по громкой связи на весь парк, что некто Скважин Игорь Петрович утерял кошелек с деньгами. Хотя, конечно, никакого Скважина нет и в помине.
Суханков собирался заснять на телефон реакцию людей на это объявление . Заснять, как, охваченные алчностью, опьяненные предвкушением лёгкой добычи, эти человекоподобные животные, толкаясь и кусаясь, кинуться рыскать по парку, ища деньги, утерянные каким-то там неизвестным им Скважиным.
Наверное, завяжется драка. Может даже озверевшая стая собьет с ног старушку, вышедшую последний раз в своей безрадостной жизни погреться под лучами осеннего солнца.
Затем Суханков планировал подбросить, например, на одну из скамеек приготовленный заранее кошелёк с ненастоящими деньгами и поддельными документами на имя Скважина. А затем заснять на телефон, что сделает человек, нашедший этот кошелёк. Хотя деньги и не настоящие, но нашедший сразу не допрет, не разглядит подвоха! Помчится, одурманенный, домой, радуясь, что прикарманил чью-то собственность. И даже не подумает, что эти деньги может быть были у несчастного Скважина последними и теперь ему не на что жить, нечего есть. Может у воображаемого Скважина и жена больная, и дети голодные.
Суханков планировал снять целую серию таких морализаторских фильмов-сценок. По одной сценке на каждый человеческий порок, на каждый низменный соблазн. И сегодня, в воскресенье, должна была быть разыграна первая история, из составленного им списка, под рабочим названием «Жажда легкой наживы за чужой счет».
Идея ему очень нравилась, хотя было одно серьезное «но». Бухгалтер Суханков совершенно не имел опыта творческой деятельности. Он никогда не участвовал в театральной самодеятельности, никогда ничего не рисовал, не лепил, не выпиливал лобзиком, не выжигал и не резал по дереву, не вышивал, не танцевал, не пел, не играл ни на одном из музыкальных инструментов. Он даже никогда не писал стихов. Наверное, потому, что никогда ни в кого, из людей, влюблен не был.
Рядовой, грамотный бухгалтер, честный, порядочный, дисциплинированный, пусть где-то наивный, но ответственный человек, начисто лишенным каких-либо художественных талантов. Так можно было бы охарактеризовать Суханкова, если бы кто попросил.
Только с появлением умных телефонов он начал что-то снимать и ему это понравилось. Побродив с телефоном по парку, он возвращался домой и просматривал отснятое видео на большом экране монитора с великолепной цветопередачей. Он снова переживал приятные ощущения, будто бы и не уходил из любимого парка.
Всё это Суханков вспомнил сейчас, когда стоял, укрывшись за ещё пышной осенней листвой кустарника, и держал наготове свой айфон, который шутливо называл Новым Афоном, или просто Афоном.
-Сейчас начнется самое интересненькое! – предвкушая удовольствие, думал Суханков.
Но время шло, а интересненькое не начиналось. Люди продолжали спокойно прогуливаться по аллеям, словно и не слышали никакого объявления!
-Ничего. Сейчас засуетятся, забегают, низкие алчные людишки. –подбадривал он себя. - Халявных денег каждому охота. И зачем вознаграждение, если у тебя и так уже вся сумма на руках?
Прошло полчаса, а человеческая низость всё ещё не проявлялась.
-Я же не слышал, как это звучало из динамиков по парку! –внезапно дошло до Суханкова. –Неужели разыграли? Говорили в отключённый микрофон? А может это даже и не микрофон был. Я толком не разглядел, во что он говорил. Взял, небось, какую-нибудь радиодеталь… Дурачок, повелся! –пристыдил он себя и больно хлопнул по лбу ладонью. -Надо было выйти из избы и послушать, проверить! Не может народ совершенно не отреагировать. Не может! Они и за сто рублей горло друг другу перегрызут, а тут – кошелёк набитый деньгами! Точно, обманули, вертухаи. Не объявили. По рожам было видно – гады!
Суханков, для пущей уверенности, постоял ещё минут десять и, рассерженный, побежал к западным воротам.
-Что за страна! Что за люди! А если бы я действительно что-то потерял? Я им сейчас устрою! Я им сейчас задам! Я им вставлю в скважину!
Подбежав к домику парковой охраны, он с ходу вмазал по двери пыром ботинка. Незапертая дверь распахнулась.