-А если не получится?
-Вам-то что терять? Хуже не будет. Простите за профессиональный цинизм. Врачи все такие.
Он снова посмотрел на часы.
-Человек и снаружи и внутри должен быть по возможности красив. Создай красивую форму, и она наполниться соответствующим форме содержанием. Всё взаимосвязано.
-Вы хотите сказать, что если у человека уродливое лицо, то он сразу плохой? Разве не бывает красивых негодяев? Мерзавцы, шарлатаны и проходимцы просто обязаны иметь внешность, внушающую доверие. Иначе им свои грязные делишки не провернуть. Их сразу раскусят.
Лена на всю жизнь запомнила красивое породистое лицо хирурга, зарезавшего маму.
-Я не совсем понимаю, к чему Вы клоните и о чем тут философствовать. Быть красивой – всегда хорошо и точка. Окей. Подумайте над этим вопросом, но позвоните мне в любом случае. Всего хорошего.
Летящей походкой Судаков пересек Гоголевский бульвар и исчез за домом, нырнув в переулок Сивцев Вражек, как в речку, которая там, кстати, и протекала лет сто пятьдесят назад.
-Даже не спросил, как меня зовут. –подумала Лена, надевая бейсболку и поднимая воротник куртки.
Остаток дня она провела в размышлениях, а на утро следующего дня, позвонила. Они договорились о встрече.
-Вам повезло. Денис Анатольевич – наш лучший врач. – сказала девушка на ресепшен и добавила, заметив, как пристально Лена разглядывает её лицо. -Это моя натуральная внешность. Фото наших клиенток в этом журнале. Некоторых, я уверена, Вы знаете.
-Она тоже? И эта! -удивлялась Лена, листая толстый журнал с фотографиями красивых и узнаваемых женских лиц.
Судаков выглядел ещё счастливее вчерашнего.
-Вот, подумала и решилась. –Лена нерешительно вошла в кабинет.
-Правильно сделали. –подбодрил Судаков. –Человек хозяин своей внешности. Дизайнер себя, если природа где-то ошиблась.
-Разве природа ошибается?
-Снова философствуете. Раз пришли - приступим к делу.
Из кабинета они прошли в другую комнату, где в углу стояли три осветительных прибора, два белых зонта на штативах и стул с тремя фоновыми экранами позади.
-Я полностью полагаюсь на Ваш вкус. –сказала Лена.
-Зачем же полагаться на мой вкус? Сейчас я Вас сфотографирую, а потом мы вместе сконструируем Вам лицо.–Судаков посадил Лену на стул и настроил освещение. -Вы ведь знаете, как хотите выглядеть?
-Знаю. Только такое вряд ли возможно.
-Посмотрим-поглядим. –приговаривал Судаков, щелкая камерой.
Он сделал снимков 40, не меньше.
Затем они вернулись в кабинет, и он загрузил фотографии в компьютер.
-Вам нужно взять отпуск на работе хотя бы на пару недель. Послеоперационный период, швы на лице. Начальство отпустит ценного работника?
-Не проблема. –Лена знала, что её всё равно уволят из-за того случая на банкете. с пьяным главным бухгалтером.
…когда главбух потащил её танцевать, Лена не сопротивлялась. Во-первых, начальник. Во-вторых, она никогда ни с кем не танцевала. Хотела попробовать. И тут же пожалела. Пьяный хорек - иначе и не назовешь, - тут же попытался засунуть ей в рот свой слюнявый язык, а его руки … Ей даже больно вспоминать, где она почувствовала его потные ладони.
-Чего противишься? С таким… хлебальником, как у тебя, если залиться меньше, то не поднимется.
Лена хоть и худощавая была, да жилистая. Выволокла она бухого бухгалтера в общий зал, где начальство сидело, и предъявила его во всей красе, со спущенными штанами. Вообщем, после того праздника, её дальнейшая карьера на автобазе была предрешена…
-Так. С отпуском предупредил. Теперь это. –Судаков распечатал бланк заявления и протянул его Лене. – Внимательно прочитайте текст перед тем, как подписывать.
-Вы же сказали, операция бесплатная?
-Это не про деньги, а про то, что Вы добровольно согласны на изменение внешности. Так принято.
Лена прочитала и подписала.
После операции дни тянулись в томительном ожидании результата.
-Великолепно! Получилось лучше, чем ожидал! –радовался Судаков, снимая швы. –Результат, как говорится, на лицо и на лице.
Лена посмотрела в зеркало.
-Придется менять фото в паспорте. –была её первая мысль.
А затем ей стало грустно и до ужаса тоскливо.
-Что мы такие невеселые? Не нравится или мимика не в порядке? Ну-ка улыбнитесь, проверим.
Лена улыбнулась.
-И улыбка не моя, чужая. –сказала она, глядя в зеркало. –Непривычно как-то. С новым лицом консьерж в дом не впустит.