-Засланный он! Чего с ним разговаривать! Кончать его быстрее надо, пока своих не вызвал. На нём, небось, рация с магнитофоном. Небось, весь в проводах. А ну, живо раздевайся!
-Не трогайте меня! Нет на мне никакой рации! Нет! –отбивался Суханков, но они быстро раздели его донага.
Подул легкий ветер и зашелестела листва. Это незримые зрители возбужденно зашептались, увидев молодую обнаженную плоть.
-Шпионской аппаратуры не видать. Значит один пришел, пень. –охранник подвигал мощными плечами, с удивлением разглядывая неразвитые гениталии Суханкова. –Ладно, пипетка, одевайся. Что будем с ним делать? Как всегда? Порубим на куски и в бак?
-А куда тогда древесину класть?
-Да, проблема!
И оба охранника снова уставились на Суханкова остекленевшими глазами.
-Не надо меня на куски. -взмолился он, лихорадочно одеваясь. -Вы что? Это же убийство! Вас в тюрьму посадят.
Тут он вспомнил о кошельке, который всё ещё лежал в кармане джинс.
-Я вам денег дам. Смотрите, здесь больше, чем вам платят. Намного больше. –бормотал Суханков, выдергивая из кошелька купюру за купюрой, а то и пачки купюр, и разбрасывая их по поляне. –Берите, берите всё, только не трогайте меня. Я никому не скажу. Я уже всё забыл.
-Богатый перец! –заметил хилый.
-Похоже на то. –согласился плечистый.
Охранники переглянулись и бросились подбирать деньги, толкаясь, пихаясь, кусаясь, урча и рыча, как Суханков и предполагал, задумывая свои морализаторские сценки. И он сразу успокоился, почувствовав превосходство над этим быдлом.
-Вот оно, уродство человеческой сути! Проступило наконец. Вылезло наружу. Сейчас они друг другу глотки-то и перегрызут. И луна так кстати освещает сцену. Хорошие кадры для фильма получатся.
Суханков не спеша, с удовольствием с разных ракурсов заснял на свой Афон остервенело дерущихся охранников.
-Готово. Материальчик получен. А теперь пора сматываться.
И луна, будто понимая, сразу померкла, прикрывшись облаком.
С мгновение Суханков размышлял, взвешивая, как ему поступить. Можно было бы добежать до ближайшего выхода, но по дороге его могли догнать на машине эти двое. Обнаружив, что деньги ненастоящие, тут же кинутся вдогонку. Это было ясно. Поэтому лучше забрать у них машину. Да и на выходе машиной можно протаранить запертые ворота, если его не выпустят. А это тоже вероятно. Если они тут все заодно, то могут связаться друг с другом по рации и передать предупреждение. Поэтому добраться до ворот надо на машине и по-возможности быстро, пока эти двое заняты. Водить машину Суханков умел. И было слышно, как работает невыключенный двигатель.
-Отлично. Ключ от зажигания не нужен.
В прекрасном настроении победителя, Суханков подбежал к ассенизаторской машины, стоявшей правым боком к поляне, и лихо запрыгнул в кабину. И только он собрался перебраться на водительское место, как обнаружил, что оно кем-то занято.
Суханков взглянул на шофера и обмер от неожиданности. За рулём сидела Анна.
-Нормально я себе свиданьице подгадала, да? А ты молодец. Выкрутился. Я наблюдала. Но за собой надо убирать. Жди меня и я вернусь. Только смирно жди. И ничего не трогай. -Анна вылезла из кабины.
И произнесла она это так буднично, что настроение триумфатора у Суханкова мгновенно улетучилось, и страх снова заполнил и сдавил всё его существо. Он понял, что ничего не кончилось. Парк кишит этими людьми. Они могут переговариваться между собой по рации и ему от них ни в дупле дуба, ни под кустом не спрятаться. Найдут! Устроят облаву, отыщут и сделают с ним всё, что посчитают нужным. Суханков сидел, как парализованный, боясь даже подумать, что с ним могут сделать. Только сейчас он понял, насколько близок к смерти.
Не поворачивая головы, он скосил глаза к зеркалу заднего вида, но никого не увидел. Судя по звукам, действие происходило по левому борту машины.
И тут Суханков заметил прямо перед собой на приборной панели листы бумаги. Суханков сразу узнал свои объявления, те, которые он расклеивал в парке.
-Прибралась! –запыхавшаяся Анна влезла в кабину и плюхнулась на место водителя.
Запустив руку под сиденье, она извлекла коробку с пиццей.
-Ночная жрачка. Не могу, как по ночам жрать охота! Я ночью прямо в животное превращаюсь. От слова живот. –Анна засмеялась, похлопав себя по упругому животу, и откинула крышку коробки. –Угощайся. Пицца 4 сыра.
-Спасибо. По ночам не ем. Вредно для здоровья. –едва двигая одеревеневшими губами и окостеневшим языком, выдавил из себя Суханков.