Так начинался новый, 1968-1969 учебный год. И никому тогда в голову не приходило, что наступит время, когда неизвестно откуда подувший «ветер перемен» сорвёт коммунистические лозунги, и прекратятся бесплатные субботники с воскресниками, и можно будет… можно будет…. Что можно будет?
-Так ты присмотришь за девчушкой? –продолжала давить грудью Тамара. -Фамилия её Окунькова. Наташей зовут. И мамашка у ней красотка. Какое нижнее бельё! Да я б тоже так выглядела, если б во Внешторге работала. Уж я б приоделась. Чего лыбишься? Ты меня ещё в нейлоновых кружевах не видел. Я ж не каждый день в лучшем хожу. Приберегаю. Жду случая. А то случай выпадет, а надеть нечего. Всё сносила.
-Ты, Тамара, не откладывай до коммунистического завтра. Годы идут. Знаешь, было нечего надеть, станет некому надеть.
-Не намекай. У меня со здоровьем всё в порядке. Живу по инструкциям Минздрава СССР, а Минздрав не ошибается и дурного не посоветует. –Тамара похлопала себя по животу и сильнее затянула сатиновый халат широким солдатским ремнем с ржавой пряжкой. - Я ещё вас всех переживу!
Она по-военному развернулась и направилась к своей квартире.
-Переживешь-переживешь, только кофеварку не забудь вернуть. –бросил в её широкую спину Сургучев и подумал, что пора бы заканчивать с этой благотворительностью. –Деньги с них надо брать, как в пунктах проката. Взяла на день кофемолку – плати за пользование. Да что за день! За каждый час надо платить. А если просрочка – штраф. Чего с ними церемониться? Уверен, они меня после этого ещё больше уважать станут. Наши люди любят, когда их прижимают и делают больно.
Сургучев брал деньги только за книги и пластинки, которые хранились на квартире у его мамы. Многие в Москве пользовались этой уникальной платной библиотекой и фонотекой.
-То ж духовная пища! –рассуждал Сургучев. – Никогда не стал бы фарцевать шмотьём. Но редкая ценная книга или пластинка – они ж сознание человеку изменяют, переносят его в другой мир. За расширение сознания и перенос в другой мир надо платить, как за туризм в капстраны.
За один советский рубль можно было расширять сознание пластинкой западной рок-музыки целые сутки. Если музыкальная новинка, то за два рубля. Дольше, чем на сутки одному лицу пластинки не выдавались. Почитать книгу стоило 30 копеек в день. Можно было продлевать, доплачивая, но не дольше, чем на месяц. За соблюдением правил строго следила мама Сургучева, Таисия Александровна, в прошлом школьная учительница математики. Денежные поступления мать и сын делили поровну.
Сургучев затворил входную дверь, тонкую деревянную, словно из фанеры.
Замок не слушался, барахлил. Да от кого, собственно говоря, тут закрываться? Все свои. Великий советский народ, строитель коммунизма. Всё в этой стране и так общее. И действительно, многие из его вещей находились в квартирах у соседей.
Он пошел на кухню, включил ножеточку в сеть и нажал изящную красную кнопочку на её корпусе. Мотор заработал
-Не сломали. И то хорошо. А чтобы я делало, если б сломали? – подумал Сургучев. –Вот отдаст Федор мне дрель, если отдаст, а она не работает. Что делать? Во-первых, надо проверить дрель в его присутствии, чтоб он потом не отпирался, что, мол, так и было. А во-вторых, …
Сургучев всунул тупой нож в отверстие точильного устройства и устройство тут же заглохло.
-Федор! Мать твою! –закричал Сургучев, задрав голову к вентиляционному окну.
В ответ зазвонил телефон. Сургучев схватил трубку, в уверенности, что это Федор.
-Здравствуйте. Пригласите, пожалуйста, к телефону Валерия Николаевича. –услышал он незнакомый мужской голос.
-У аппарата. –ответил Сургучев.
-Вас беспокоит Сергей Юрьевич Окуньков, отец одной Вашей ученицы…, вернее, будущей Вашей ученицы, Наташи Окуньковой. Вы у неё классный руководитель. Я хотел бы узнать, когда намечено общее родительское собрание?
-Дату родительского собрания я запишу ей в дневник. –ответил Сургучев.
-А мы могли бы провести, так сказать, неофициальное родительское собрание. Предварительное.
-Зачем? -не понял Сургучев.
-Чего звал? -донесся из вентиляции голос Федора.
-Ты мне точилку сломал! –крикнул Сургучев, прикрыв ладонью телефонную трубку.
-По-моему вполне понятное человеческое желание родителей лучше узнать человека, который будет учить уму-разуму их единственное чадо. - продолжал Окуньков.
-Точила работала! –ответил Федор.
-А вот зайди и посмотри! –крикнул Сургучев и открыл трубку. –Предлагаете неформально встретиться?