Сургучев обернулся, но плешивого преследователя не обнаружил.
-Какого черта! Померещилось, что ли?
Ему вспомнился фильм о проклятом богатстве, сводившем с ума каждого, кто прикасался к нему.
На всякий случай, если за ним следят, Сургучев решил сразу домой не идти, не показывать, где живет. Он присел на лавочку, взял оставленную кем-то газету, и, развернув, прикрыл ею лицо, притворившись, что читает.
- Ничего, я тоже умею шпионить. Наводчик-водопроводчик. Ювелир наводит, другие грабят. Банда.
Теперь он мог незаметно и не спеша поглядывать из-за газеты. Перекресток был виден как на ладоне. И ювелир не замедлил появиться. Минуту назад, стоя за грузовиком, он не был виден. Но на светофоре зажегся зеленый, грузовик тронулся и плешивый эксперт по драгоценностям оказался в метрах ста от Сургучева. Припоминая шпионские фильмы, Сургучев вырвал клочок бумаги из середины газетного разворота и припал глазом к образовавшейся дырке.
И тут он заметил что-то необычное в газете. Что-то промелькнуло…
- Точно! Заголовок.
Сургучев слегка отодвинул голову. Прямо перед его глазами большими жирными буквами чернело; «Брильянтовые контрабандисты пойманы».
-Я уж думал не догоню Вас.
-Что? –от неожиданности Сургучев выпустил газету из рук и она полетела по улице, кувыркаясь, подхваченная внезапно подувшим ветром.
Перед ним стоял ювелир-оценщик.
-Я Вас, Валерий Николаевич, сразу и не узнал. Вы так загорели за лето, и одежда другая, не как в школе… Фирменные джинсы, ковбойские сапоги. .. Я отец Саши Кирзона. Лев Леопольдович.
Фамилию Кирзон Сургучев помнил, но лицо этого человека – нет.
-Я-то редко на родительские собрания хожу, всё больше жена, поэтому Вы меня не запомнили. У нас вот какая проблема. Завтра сын не сможет придти в школу. Они с женой застряли в Пицунде. Там поезда отменили. Приедут только завтра к вечеру. Что мне делать? Написать заявление на Ваше имя или не имя директора?
-А, это. –у Сургучева отлегло от сердца. - Не надо никаких заявлений. Второго сентября он придет в школу?
-Будет, непременно будет. – заверил ювелир и как бы вскользь добавил. – А брильянт у Вас качественный. Виртуозная огранка. У нас так не обрабатывают.
Войдя в квартиру, Сургучев сразу почувствовал, что там кто-то есть.
Как можно тише, он вынул из шкафа в прихожей лом, против которого, как известно, нет приёма.
Ступая бесшумного, Сургучев прокрался на кухню.
За кухонным столом сидела его мама, Таисия Александровна.
-Так то ты маму встречаешь, с ломом в руках! –засмеялась она, вставая из-за стола.
Сургучев прислонил лом к стене у раковины. Они обнялись и расцеловались.
- Приехала проведать, поздравить сынка с первым сентября. Я-то помню. У самой вся жизнь в школе прошла. Такое разве забудешь. Большой праздник. Эти цветы завтра в школу прихватишь. Не волнуйся. Не потратилась. Мне сегодня пионеры-тимуровцы подарили, как педагогу- ветерану и пенсионеру. А что ты какой-то встревоженный, напряженный? Понимаю. После отпуска снова в это пекло. В этот ад, что школой зовётся! Что слышно с МГУ? Не получается?
-Нет, мама, тут другое. Хорошо, что ты приехала. Нужен совет. И это не телефонный разговор.
-Что случилось? – насторожилась Таисия Александровна. –Как чувствовала! Выкладывай.
-Не на кухне. –тихим голосом произнес Сургучев и они прошли в комнату.
В вентиляционном окне слышалось тяжелое дыхание Тамары.
В комнате они уселись в удобные чешские кресла и Сургучев рассказал матери о брильянтах, найденных в японской точилке для ножей.
-Это сто процентов контрабанда, Валера. Ты помнишь, у кого купил точилку?
Сургучев помнил.
-У Киселева.
Помнил он и то, что не покупал, а взял точилку за карточный долг. Киселев и внимания не обратил. У этого тёртого фарцовщика таких безделушек навалом.
-Немедленно звони ему.
-И о чем спрошу? Не твои ли брильянты я нашел в точилке? И потом, мама, прошло уже два года. И я с ним с тех пор не созванивался.
-Поссорились-таки? Из-за Дуньки, что ли?
-Не важно. Не общаемся и всё.
-Иди, звони немедленно. Давай.
-Не охота, мам!
-Звони!
Сургучев поплелся на кухню, и пальцы сами набрали номер Киселева. Он долго ждал, но никто не отвечал.
-Не берут трубку. –сказал Сургучев. -А вдруг его уже арестовали?
-Не торопись с выводами. Человек мог выйти. Обязательно дозвонись сегодня и проясни вопрос.