Сургучев с Петровым любили участвовать в праздниках. Их смешила напыщенная пустота речей, беспричинная радость участников и общий идиотизм происходящего.
-А новая англичаночка ништяк. –Петров толкнул локтем Сургучева. –Есть маза.
Из-под его черного порванного в нескольких местах халата виднелось фирменные джинсы. Он курил Мальборо, жевал розовые жвачки Базука. Причем, доставал американизмы не через Сургучева. Имел собственные каналы, о которых не распространялся.
-Ништяковая чува. –согласился Сургучев.
-Транслейщн осилил? –спросил Петров.
-Сегодня вечером получу. Я готов развернуть любое производство. Под цех можно приспособить подвал, где бомбоубежище.
-Есть маза. –одобрил идею с бомбоубежищем Петров. - Кстати, ключи от двери на лестницу в подвал Щебетало из рук не выпускает. Что за секрет?
-Наверное, школьное бомбоубежище проходит как военный объект и находится под личной ответственностью директора.
- Не знаю как, но ключи надо добыть. –Петров снова толкнул Сургучева локтем в бок. –Хиповая чувиха.
Узкая черная юбка новой учительница английского была действительно вызывающе короткой. Были видны не только колени, но и на три сантиметра выше! Такой дерзкой вольности в одежде никто из учительниц себе не позволял. Их платья и юбки полностью и наглухо закрывали колени.
-Согласись, фигуры у наших баб клёвые, а клуза - лажовая. –прошептал Петров, приблизив лицо.
Сургучев почувствовал крепкий запах коньяка.
-Кирнул что ли с утра?
-Со вчерашнего тянет. Устроил прощание с летом. Прихиляли герлы. Хотел тебя рингануть, но они диднт вонт. Пришлось самому разгребать. Отстрочил обеих. Кстати. –Петров задрал халат. –Их работа. Джинсы – самострок, а выглядят фирмово. И швы, и крой. 10 рябчиков. Мне - за 5. Пожалуйста, готовые работницы. Из таких цех набрать - всю страну обстрочат. Сечёшь?
-А джинсовую ткань откуда брать?
-С джинсой туго. –согласился Петров. -Но они могут строчить из чего угодно. Блузки там разные, трусы, лифчики, юбки и вообще любую клузу.
-Рукастые.
-А то. Ещё и жопистые да сисястые. –захихикал Петров, припоминая.
Сургучев пришел к Окуньковым ближе к восьми. Идти не хотелось, но он обещал. Надо. Полагая, что это ненадолго, Сургучев домой заходить не стал. Явился прямо после встречи с переводчиком. Встречались они в кафе Шоколадница. Выпили по чашке отвратительного кофе, съели по мороженному цвета дерьма с привкусом вареной курицы. Поэтому особого аппетита у Сургучева не было. Но пребывал он в крайне приподнятом настроении. Из переведенных с венгерского языка инструкций выходило, что в классе трудовика стоят в не распакованном виде 24 профессиональных швейных машины!
-24 станка! Это ж целый цех! – радостно прикидывал в уме Сургучёв, звоня в квартиру Окуньковых.
Дверь ему открыла молодая красивая блондинка со спортивной фигурой.
-Вы к кому? –спросила она.
-Я Сургучев, Валерий Николаевич. –представился Сургучев.
Он полагал, что его ждут. Но женщина озадачено смотрела на Сургучева и, казалось, не понимала, в чем дело.
-Я классный руководитель Вашей дочери... Мне вчера звонил товарищ Окуньков и пригласил зайти в гости. Вот я и пришел. – пояснял Сургучев. –Это ведь квартира Окуньковых? Я не ошибся?
-Да, это наша квартира. Вы не ошиблись. И я Ольга Олеговна Окунькова. –она протянула руку и Сургучев, склоняясь, приложил уса к её запястью. –Но … Я не понимаю. Сургучев Валерий Николаевич уже у нас. Он в гостиной, за столом.
Из глубины квартиры доносился хорошо знакомый Сургучеву голос.
-Черт меня дернул придти! –с досадой подумал Сургучев, догадываясь, что происходит..
Директор школы Щебетало категорически запрещал подобные неформальные отношения с родителями школьников, если они происходили без его ведома, через его голову, мимо его кармана. А тут получалось, что Сургучев не предупредил шефа. Хотел, но не успел.
-Извините, я лучше пойду. Как-нибудь в другой раз. –сказал Сургучев, но было поздно.
С какой-то необъяснимой прытью из коридора выскочил Щебетало собственной персоной. Да так быстро выскочил, что Сургучев и шага не успел сделать.
-А как это, как это, как это? А кто это, кто это, кто это? –смеясь повторял Щебетало, цепко хватая Сургучева за рукав.
-Прошу Вас, пройдёмте в гостиную комнату. –растеряно произнес Окуньков. .
Он с женой стояли несколько поодаль, наблюдая происходящее и силясь понять, в чем дело.
-Если пришли – проходите. Продолжим торжественное заседание педсовета, посвященное всесоюзному празднику первому сентября. –воззвал Щебетало.