-Швейные машины. –ответил Сургучев.
На следующий день Сургучев узнал, что временно исполняющим обязанности директора школы назначен завуч, Квадропахин Рудольф Арнольдович.
-Мне кранты. –подумал Сургучев.
Он позвонил физфаковскому профессору, который обещал ему помочь с переходом в МГУ. Но и у профессора ничего хорошего для Сургучева не оказалось.
-Тупик.
В некоторой растерянности Сургучев спустился в кабинет Петрову. Тот никогда не унывал.
-Какого бы нового директора нам не втюхали, у нас с тобой, Валеройд, своя фишка и её надо двигать по доске.–Петров достал из кармана ключ с биркой «0», который Сургучев взял у Щебетало.
-Проверил. Полное соответствие замку. –Петров загадочно улыбнулся. -Вот он, наш золотой ключик, Буратино. Сегодня же вечером, когда школа вымрет, пошарим по бомбоубежищу. Потом спустим в подвал несколько машин. Оборудуем пробные рабочие места. Я нагоню своих чувих и закрутим бизнес.
Они подождали в кабинете у Петрова, пока в школе, как им казалось, никого не осталось. Затем, отперев дверь, закрывающую проход на лестницу, спустились в подвал.
-Замочная скважина разработана, как Люськина пилотка. Регулярное местечко. Свежие окурки. Пол в чем-то белом испачкан. – Петров поводил туда-сюда фонариком.
Вход в бомбоубежище закрывала мощная металлическая дверь.
-Как в банке. –Петров потрогал колесо на двери.
Внезапно изнутри лязгнули засовы, дверь открылась и Сургучев с Петровым увидели нового преподавателя гражданской обороны. На «гробовике» была зеленая гимнастерка, галифе того же цвета и блестящие сапоги на кривых ногах.
-Почему опаздываете? -рявкнул раздраженно «гробовик». –Проходите!
Сургучев с Петровым вошли, и он затворил за ними дверь.
-Вы опоздали на час пять минут. Я непременно доложу Щебетало о нарушении режима. Если работать, так работать. Не можете – не беритесь. Я тут корячится за вас не собираюсь. Понятно?
По всему выходило, что он не узнал Сургучева с Петровым, и принял их за каких-то других людей, которых ждал один час пять минут.
-Ну, что встали? Приступайте! Работайте! Или я звоню Щебетало и вас увольняют. Мне помощники-разгильдяи не нужны. Тут как на фронте. И фонарь погаси. Фашисты заметят. Светло и так.
Освещение действительно позволяло отчетливо разглядеть странное оборудование, заполняющее бомбоубежище: громадные чаны, печи с вытяжкой, большие металлические столы. У стены были аккуратно сложены друг на друга мешки, почти до потолка. Частично оборудование было совсем новым, ещё в процессе монтажа. На одной из стен висел обрывок плаката: «…нас тупит коммунизм!» или «…наступит коммунизм!».
-На экскурсию пришли? Время идёт. Включайтесь! –и только тут «гробовик» сбавил обороты и начал приглядываться к их лицам, что-то припоминая. -Вы, граждане, собственно, кто такие? Вы…
И тут он окончательно вспомнил, где видел эти два милых лица.
-Откуда у вас ключ? Это бомбоубежище, объект гражданской обороны. Под моей личной ответственностью. Отдайте ключ и покиньте спецтерриторию. –«гробовик» вытянул руку ладонью вверх. –Ключ!
-С какой стати? –хмыкнул Петров.
-Я звоню Щебетало. –пригрозил «гробовик».
-Не дозвонитесь.
-Это почему?
-Потому что Щебетало скоропостижно скончался. –сказал Сургучев.
-Вчера вечером коньки отбросил. - добавил Петров.
-Чего? – возмутился «гробовик». –Как вы смеете шутить подобными вещами? На фронте не были? В танке не горели? С меня достаточно!
Он бросился к столу, на котором стоял древний черный телефон, раздраженно схватил трубку и стал набирать номер, энергично проворачивая диск толстым пальцем. Он что-то спросил, отвернувшись к стене и прикрыв трубку ладонью.
Когда ему ответили, он положил трубку и уставился на Сургучева с Петровым, которые бродили по бомбоубежищу, разглядывая чаны и печи.
-Похоже на хлебопекарню. –предположил Сургучев.
-Есть маза. –ответил Петров. –Обскакали нас. Очко занято. Лажа.
-Как вам не стыдно! А ещё преподаватели советской школы! Чему вы детей, наше светлое коммунистическое будущее, можете научить, если сами такие? -воскликнул «гробовик». -Слетелись! Сбежались! Тело товарища Щебетало ешё не остыло, ещё не предано земле, а они уже делят его наследие, его труды. Фу! Противно. Меня тошнит от вас. Идите вы все… -«гробовик» сплюнул в пол. –Меня в вашей аморальной школе вообще не числится. Так что, подавитесь.
И он строевым шагом гордо взметнув голову подбородком вверх с неописуемым достоинством вышел из бомбоубежища. Послышалась быстрая дробь его взбегающих шагов вверх по ступенькам лестницы. Некоторое время звук шагов удалялся, но внезапно шаги начали приближаться, словно «гробовик» возвращался.