В кабинет вошла медсестра. Она повела всхлипывающую Лену в комнату отдыха.
-У нас с каждой второй так, не Вы первая. Как увидят себя в зеркале после операции – в слезы. Я б тоже сорвалась. Шутка сказать! Сменить лицо. Как себя потерять, считай. Ничего. Обвыкнетесь. Вы теперь красивая. Проходите сюда. Ложитесь. Меня Таня зовут.
Лена легла.
-Чайку хотите? С медком! –спросила Таня.
Глотая слёзы, Лена кивнула.
То ли чай подействовал, то ли короткий неглубокий сон, но через час Лена совершенно успокоилась. Таня предложила проводить её до дому. Так, на всякий случай.
-Я, конечно, не поведу Вас за ручку, но буду рядом. –предупредила она.
Как Судаков предполагал, так и вышло. По дороге домой Лена впервые в жизни почувствовала, каково это быть красивой. Раньше, она, как невидимка, скользила между людьми. Прохожие натыкались на неё, толкали, не извиняясь, словно не видели. Теперь же все, и особенно мужчины, учитывали её присутствие, пропускали, уступали, расступались и поглядывали с интересом, улыбаясь, как знакомой. К вечеру того же первого дня новой жизни, к Лене подбежало трое девочек-подростков и попросили автограф.
-Должно быть перепутали с кем-то. –решила Лена.
-Вы теперь похожи на популярную в молодежной среде телеведущую. –объяснила Таня.
Теперь она шла рядом и, казалось, вела Лену, как гид.
-Это наш обычный послеоперационный маршрут. –пояснила Таня. –Здесь и не пустынно и не многолюдно. Оптимально для социализации.
Остаток дна они бродила по осеннему городу, заглядывая в московские дворики.
-Вижу, что социализацию переносите нормально. –подытожила Таня. -Дальше – сами. Мне пора мужа кормить. До дома доберетесь?
-Конечно, доберусь. Спасибо.
-Я завтра позвоню. –пообещала Таня и они обнялись на прощание как подруги.
Таня нырнула в арку, едва не столкнувшись с мужчиной. Он вел на поводке лохматого эрдельтерьера. Даже в вечерних сумерках Лена сразу узнала этого человека и была поражена неожиданной встречей.
Войдя во двор, мужчина спустил пса с поводка и пес понёсся как сумасшедший по зеленому газону, нарезая круги вокруг детской площадки.
Мужчина вначале не заметил её. Но даже если бы и заметил, то, конечно же, не узнал бы.
-Удивительно, как всё сошлось! -не без злорадства подумала Лена.
Она помнила, как клялась на могиле матери отомстить этому негодяю, подлецу, мерзавцу, убийце!
-Теперь-то он в моих руках! И даже не догадывается, кого встретил, кто скрывается под красивым кукольным личиком. –думала Лена, наблюдая, как мужчина, сладко улыбаясь, приближается к ней.
-Каждая живая тварь хочет свободы. –заговорил он первым
-Ничуть не изменился. –отметила Лена.
-Как сорвется с поводка, вначале бесится, накопившейся пар выпускает. Но скоро снова просится на поводок, потому что за несвободу кормят, а свободный должен кормить себя сам. Меня Леонидом зовут. Можно просто Лёня. –сказал мужчина приветливым голосом и его пёс, оказавшись рядом, сипло завыл, задрав морду к небу.
-Как же! Будто не знаю я Вашего имени, Леонид Львович! –подумала Лена.
-А этого четвероного певца зовут Картуз. Когда я с кем-нибудь знакомлюсь, требует, чтоб и его не забыли.
Картуз перестал выть, завилял хвостом, сделал круг почета вокруг Лены и унесся в глубь двора по своим делам.
-А как Вас, извините, звать-величать? –спросил Леонид Львович.
-Сейчас ему должно было быть где-то лет пятьдесят с небольшим. –прикинула Лена и сказала. -Алина. Вот гуляю, ловлю последние пригожие осенние денёчки-вечерочки.
-А почему одна? –Леонид Львович понизил голос. -Такая красивая девушка и одна. Не везет в любви?
Он как-то странно, внимательно, не спеша осматривал её лицо, словно оценивал качество.
-Да, не везет. –согласилась Лена. –Всё, знаете, молодые попадаются… безответственные, ветреные… Им бы только побыстрее сорвать цветок удовольствия и… поминай как звали.
-Значит, не замужем. Дети есть? Дети – это важно. Что после нас кроме детей по-настоящему останется? Только они сохранят память о нас, передадут потомкам, а те своим потомкам, а те дальше по цепочке …
-У меня нет детей. –прервала его Лена.
-Картуз! Сукин сын! Кобель! Пошел на хер! – закричали из дворовых недр. –Лёнька, мать твою! Уйми своего!
-Извините Алёна… Алина. Обождите меня, прошу, не уходите. Обещаете? -Леонид Львович побежал в неосвещаемую часть двора и растворился во тьме.