Он молчал и смотрел на мои губы, пришлось в отместку уставиться на его. Неожиданно зрелище оказалось весьма притягательным. Почему-то представилось, как его губы встречаются с моими и… А вот в том, что будет потом, воображение мне отказывало. Моё общение с противоположным полом никогда не заходило дальше словесных пикировок. Я даже на свидание ни с кем не бегала. А сейчас смотрела на губы стоящего напротив инора и прямо физически чувствовала себя обворованной по этому пункту. Ходила бы на свидание, как положено иноритам в моём возрасте, так и не изводила бы сейчас себя вопросами, ответы на которые можно получить только экспериментальным путём. И не сказать, чтобы меня пугала возможность узнать это прямо сейчас.
— Инора Альдер, — как нельзя кстати раздался голос Беаты, — вас Хайке, ой, то есть инора Эггер просила подойти. Очень-очень.
— Разрешите, лорд фон Штернберг? — я улыбнулась, намекая, что мне пора уходить, но эта гора мышц и не подумала сдвинуться с места. — Мне нужно пройти, а вы перегораживаете дорогу.
— Извините, инора Альдер, — буркнул он совершенно неприязненно, словно я только что его нагло, но безуспешно совращала. — Задумался немного.
Он рванул от меня по коридору, но, к сожалению, в сторону своей спальни, бормоча на ходу: «Это орк знает что такое!», а я же пошла на кухню узнавать, что же там от меня хотела кухарка.
— Ой, инора Альдер, как здорово, что вы уже приехали, — обрадовалась эта достойная особа. — Инор Альтхауз попросил на ужин в точности такой же вишнёвый пирог, как вы делали, когда я зуб лечила, а я рецепта-то не знаю.
Пришлось продиктовать, хотя рецепт был совсем простенький, не знаю уж, чем он так запал в душу моему нынешнему нанимателю. А потом я прошла в библиотеку и просидела там до самого ужина, пытаясь найти хоть что-то полезное про орочьи проклятья. Должен же быть способ развеять то, что на майоре, раз уж оно почти не работает? Но найти ничего не получилось, поэтому за едой я размышляла, не посоветовать ли пациенту проконсультироваться у кого-нибудь в Гаэрре, поскольку его личный целитель не справляется. Голова же самого майора точно была занята не своим лечением, потому что внезапно он спросил:
— Дядюшка, вы же хорошо знаете семейства, проживающие в Гёрде?
— Разумеется, Вальдемар, — с готовностью отозвался тот. — Я здесь уже пять лет живу, перезнакомился со всеми.
— Вы не подскажете, к какому семейству относится девушка, очень похожая на инору Альдер, только моложе её раза в три?
— Признаться, не припоминаю такой в Гёрде, — задумчиво сказал инор Альтхауз. — Ты видел её одну или в компании?
— В компании пожилой леди.
И майор ничтоже сумняшеся описал мою бабушку. Причём в точности описал. До самых крошечных родинок и до самых мелких деталей гардероба. А ведь смотрел он тогда в основном на меня, моей родственнице доставались только беглые короткие взгляды. Я затаила дыхание, потому что инор Альтхауз наверняка с моей бабушкой был знаком — вон он как смотрел на племянника, чуть приоткрыв рот от растерянности.
— Вальдемар, — наконец чуть надтреснутым голосом сказал инор Альтхауз, — с твоей стороны это очень некрасивая шутка. Я думал, ты уже вышел из возраста, когда получаешь удовольствие от столь грубого розыгрыша родственников. Извините, инора Альдер, я вас покину, у меня пропал аппетит.
Перед племянником он извиняться не стал, да и выходил как-то тяжеловато, явно испытывая неприятные ощущения в области сердца. Нужно будет занести ему укрепляющего зелья. Сварю сразу после ужина, оно делается быстро, а майор подождёт своей очереди, тем более что он, кажется, существенно проштрафился.
— Что вы сделали инору Альтхаузу, лорд фон Штернберг? — возмущённо спросила я. — Вашему дяде нельзя волноваться. Что такого вы ему сказали?
— Да вы же сами всё слышали, инора Альдер, — огрызнулся майор. — Я просто хотел найти ту девушку.
— Которая вам привиделась, — намекнула я. — А пожилую леди вы зачем так тщательно описывали?
— Она близкого дяде возраста. Я посчитал, что куда вероятнее, что дядя опознает старшую родственницу, если уж младшую не припомнил. Орк знает что творится в этом доме, — выругался он и вдруг застыл, уставившись в точку куда-то за моей спиной.
Я даже обернулась посмотреть, не появилось ли там чего нового, но нет. Майор отмер, опять выругался, но уже совсем тихо и себе под нос, а потом неожиданно добавил: «Нехорошо получилось, надо бы перед дядюшкой извиниться» и с видом раскаявшегося грешника торопливо принялся доедать ужин.