— Если и настроен, то только чтобы помочь сестре. Его же сестра настроена покорить если не вас, то хотя бы ваши деньги, а я, как ей кажется, ей в этом сильно мешаю.
— Ей не кажется. — Он сжал мою руку, явно собираясь с духом. — Если у одного члена семьи утеряна приставка фон, то будет справедливо, если она появится у другого. Каролина…
Он собирался расшифровать своё завуалированное предложение, но для этого время пока не наступило.
— Вы — мой пациент, — напомнила я. — Между целителем и пациентом не может быть никаких отношений, не связанных с исцелением.
Я выдернула свою руку из его, но артефакт остался у меня. Я повертела его и надела назад на палец. С ним было надёжнее. Вальдемар был прав: Линденам важно меня устранить с пути Катрин, а щепетильностью, как наглядно недавно показала она сама, эта семейка не страдает.
— Мы недавно доказывали, что вы занимаетесь только приготовлением зелий по рецепту другого целителя, — напомнил Вальдемар. — Этой иноре которая приезжала по доносу.
— Но мы же с вами знаем, что это не так, — мягко возразила я и улыбнулась. — Я занимаюсь тем, что не даю исчезнуть вашему Дару.
На самом деле мне было чему радоваться, потому что проклятие наконец начало рассеиваться, а это означало, что мой труд не напрасен и что совсем скоро больше ничего не надо будет делать. С одной стороны, это радовало, а с другой — печалило, потому что вряд ли меня обеспечат где-нибудь столь прекрасно выглядящим пациентом.
— Какая вы правильная инорита, Каролина.
Комплимент был незаслуженным, потому что конкретно в этом доме я появилась, чтобы совершить действия не просто неправильные, а незаконные.
— Разве что в отношении целительства. Потому что там полумер быть не может. Ты либо действуешь в соответствии с целительской этикой, либо ты не целитель.
Вальдемар неожиданно разозлился.
— Почему же ваши маститые целители ничем не захотели мне помочь? Они же руководствуются той же самой целительской этикой, что и вы?
— Потому что методика, которую я на вас применяю, фактически экспериментальная. Я решилась её использовать, потому что с вашим диагнозом вы ничего не теряли даже в самом плохом случае.
— Значит, я для вас только подопытное животное, — разочарованно сказал Вальдемар.
— Я такого никогда не говорила! — возмутилась я. — Вы для меня очень много значите.
— Тогда вы согласитесь поехать со мной в город, — сразу оживился он.
— Не соглашусь. Не надо давать Линденам возможность написать на меня ещё один пасквиль. Если будет доказано, что я вас лечила, то моя прогулка с вами будет отягчающим обстоятельством. И вообще, мы с бабушкой собирались подсчитывать постельное бельё. Ей, конечно, сейчас не до этого…
— Конечно, не до этого. Какая инора в здравом уме будет заниматься хозяйственной деятельностью сразу после свадьбы?
— Никакая, поэтому я займусь этим сама.
— Каролина, может, мы хоть в саду погуляем?..
— Под присмотром горничных? Беата с нас и без того глаз не сводит, между прочим.
Упомянутая особа старательно пряталась за шторой, но я была уверена, что Вальдемар её заметил так же, как и я, просто не придал этому значения. Да, нужно срочно её чем-то занять — подсчёт простыней пойдёт на пользу и ей, и моим нервам.
— И пусть смотрит, нам-то что с того? — удивился он.
— Вам напомнить, через кого моя бабушка узнала, что инор Альтхауз сделал предложение экономке? Нет, я понимаю, что тогда Беата была частью тщательно разработанного плана, но сейчас её способность разносить сплетни не пойдёт нам на пользу.
Чтобы прекратить ненужные разговоры, я пошла в дом. Линденов давно и след простыл, а мы словно стоим и ждём, что они вернутся. Вальдемар шёл рядом.
— Вы можете съездить в Гёрде сами, — предложила я.
— Без вас, Каролина, эта поездка теряет всё очарование.
— А как же наблюдение целителя, на котором настаивал ваш дядя?
— Мне достаточно вашего.
— У вас здесь слишком мало развлечений. Когда вы вернётесь в часть, вы и думать обо мне забудете.
— Не забуду, — уверил он.
Но я в ответ лишь скептически улыбнулась. Военные славятся тем, что они быстро влюбляются и столь же быстро забывают о своих чувствах. Я и без того с трудом удерживаю своё поведение в рамках, а дай я понять, что Вальдемар меня привлекает не только как пациент, вся моя выдержка посыплется под усилившимся напором.
— В нашей семье все однолюбы, — тем временем продолжал доказывать Вальдемар. — Мой дядя, к примеру, не женился, потому что не представлял себе жизни без леди фон Кёстнер.