Глава 23
Мысли о том, что на «дорогую Луизу» ментально воздействовали, настолько захватили инора Альтхауза, что он предложил немедленно проверить.
— В таком деле чем быстрее — тем лучше, — решил он, — пока следы не рассеялись.
— Тогда нужно ехать в Гаэрру, — заметил Вальдемар.
— Зачем? — удивился его дядя. — В Гёрде есть свой менталист.
— Во-первых, нам не нужно, чтобы пошли слухи, в курсе которых Линдены окажутся очень быстро.
— И пусть пойдут, — с жаром возразил инор Альтхауз. — Чужую подлость нужно выносить на всеобщее обозрение. Если бы не они, мы с Луизой были бы давно счастливы.
Он взял руку супруги и поцеловал. Бабушка ответила влюблённой улыбкой. Вы глядели они сейчас так, что мы с Вальдемаром почувствовали себя лишними, смущённо переглянулись, он кашлянул и сказал:
— Дядя, а у вас есть хоть малейшие доказательства того, что Линдены приложили руку к воздействию на вашу супругу? Это лишь наши предположения. А во-вторых, думаю, не всё так просто с этим ментальным внушением. У меня есть хороший знакомый специалист в Гаэрре, можно обратиться сразу к нему, и он проверит на все типы воздействий. И снимет всё, что найдёт.
— Ерунда всё это, — слабо запротестовала бабушка. — С чего вы вообще взяли, что на меня кто-то воздействовал? Я просто не ожидала подлости от Эмилии… Мне и сейчас не верится, что она могла вот так со мной поступить. Ведь это же не может быть правдой? Мы столько лет подруги…
— И она столько лет тебе врала, — напомнил инор Альтхауз, чем окончательно расстроил супругу.
— Чтобы мы были уверены, нужно обратиться к специалисту, — ответил Вальдемар, пытаясь найти подход уже к бабушке. — В самом деле, мы можем ошибаться. И если в наших силах раз и навсегда закрыть вопрос — так почему бы этого не сделать?
— И чем быстрее мы проверим, тем быстрее решим, что делать дальше.
— А бумаги моего отца? — напомнила я. — Они наверняка важные, если хранились в тайнике.
— Они столько лет лежали никому не нужными, что могут полежать ещё пару дней, — ответила бабушка, с неприязнью глядя на наследство, оставленное моим родителем. — Что там может быть ценного, кроме списка карточных долгов?
— Тётя Луиза, о том, что ваш зять был игроком, вы знаете только со слов вашей бывшей подруги, — напомнил Вальдемар. — И мне очень не нравится ваше нежелание показать нам бумаги. Оно кажется искусственно наведённым.
В самом деле, бабушка прижимала к себе шкатулку с отцовскими бумагами с таким непримиримым видом, что не возникало ни малейшего сомнения — отобрать их у неё будет не так-то просто.
— В самом деле, Луиза, почему ты так вцепилась в эту шкатулку?
— Потому что я уверена: информация, которая там найдётся, расстроит Каролину, — сразу нашлась бабушка.
— После твоих рассказов о моём отце вряд ли что-то расстроит, — заметила я и потянула шкатулку к себе. — В конце концов, то, что находится в этой шкатулке, — единственное, что осталось от отца.
— Не отдам, — неожиданно заупрямилась бабушка и вцепилась в шкатулку так, что пальцы побелели. — Не хочу, чтобы ты рыдала по ночам.
Не отбирать же у неё силой? Я растерянно посмотрела на Вальдемара. Теперь я тоже не сомневалась, что сработала какая-то ментальная закладка. Причём не сразу сработала, поскольку поначалу бабушка, когда убедилась, что там нет драгоценностей, показывала полное равнодушие к этим бумагам. Но затем достались бумаги из тайника в кабинете и прозвучала фамилия Линденов… Сейчас её аура была неспокойной, как у волнующихся пациентов, а сама бабушка выглядела так, словно готовилась к последней битве. К битве за шкатулку, в которой почти наверняка лежали документы, компрометирующие семью Линденов. И что-то мне подсказывало, что это был не список карточных долгов.
— Хорошо, тётя Луиза, — пришёл мне на помощь Вальдемар. — Вы возьмёте шкатулку с собой, чтобы до неё никто не добрался. Нам не к спеху. Вы правы, бумаги лежали много лет, полежат ещё пару дней.
Бабушка расслабилась, но бдительности не теряла и шкатулку из рук не выпускала.
— Выезжаем немедленно, — решил инор Альтхауз. — До Гаэрры добираемся телепортом. Никаких дилижансов, никаких перекладных. И… — он бросил грозный взгляд на супругу, — никаких визитов с сообщением о том, куда и зачем мы едем.
— Манфред, как ты мог подумать, что я отправлюсь к Эмилии? — возмутилась бабушка. — Ты ещё предположи, что я ей отдам Каролинину шкатулку.
Но мне это не показалось смешным. Потому что эти слова указывали на то, что такие мысли в голове бабушки появились. Забеспокоилась не только я.