Я распределила последнее зелье, встряхнула уставшими руками и накрыла Вальдемара одеялом. Для семьи Альтхауз это послужило сигналом.
— Хорошо, что Эмилия этого не видела, — сказала бабушка, обнаружившая, что можно больше не молчать. — Она бы непременно накатала следующий донос.
Упоминание одной из Линденов резко ухудшило настроение всем. И зачем только бабушка про неё вообще вспомнила?
— За что? — возмутилась я. — Это обычная процедура.
Вальдемар дотянулся и цапнул меня за руку. В знак поддержки, разумеется. Но бабушка это поняла по-своему.
— Вот за это, — осуждающе протянула она. — Видели бы вы себя со стороны.
— Луиза, не выдумывай, — успокаивающе сказал инор Альтхауз. — Ничего такого страшного со стороны не видно.
— Я не выдумываю, я представляю себя на месте Эмилии. Она точно увидела бы что-нибудь нехорошее.
— Не стоит этого делать. Ты мне нравишься на своём. А на твоём мне не хочется видеть кого-то из Линденов даже в теории.
— Но с ними придётся разобраться. И лучше это сделать раньше, чем они разберутся с нами. Каролина, пойдём.
— Куда?
— Писать приглашение на празднование нашего с Манфредом бракосочетания, — ответила бабушка. — На таких мероприятиях легче лёгкого подловить преступника.
— Думаешь, они сразу рванут к тайникам? — усомнился инор Альтхауз. — Линдены даже не знают, где те находятся.
— Значит, нужно им сообщить. И проще всего это будет сделать во время болтовни о том о сём… — в бабушкиной улыбке, предвкушающе-мстительной, не было ни грана доброты. — Манфред, кого ты хочешь видеть завтра на нашем вечере?
— Завтра?
Энергией супруги, которая недавно так и норовила упасть в обморок, явно поразила инора Альтхауза в самое сердце.
— А зачем тянуть? Устроим небольшой приём только для близких.
Остаток дня мы провели за составление списка гостей. Одних Линденов было бы приглашать подозрительно, следовало их хоть кем-то разбавить. В подборе гостей для разбавления единства не наблюдалось. Чета Альтхауз спорила до хрипоты, кого именно приглашать, а кто может обойтись без приглашения. Всё-таки Гёрде — небольшой городок, здесь все на виду и отсутствие приглашение могут посчитать оскорблением.
Это и пытался объяснить бабушке инор Альтхауз, на что она возражала, что иноры, если узнают, что были по соседству с преступниками, то оскорбятся скорее, чем если их не приглашать. К концу этого увлекательного спора подошёл Вальдемар, просмотрел список и сказал:
— Вам не кажется, что он велик? Мы не сможем всех отследить в нашем доме.
— Зачем нам отслеживать всех? — удивилась бабушка. — Главное — отследить Линденов. На это нас хватит.
— Тётя Луиза, у них могут быть сообщники. Давайте разнесём дезинформацию и этот дом. Мне кажется, лучше снять помещение в городе и устроить бал там. А Линдена брать уже здесь, когда он точно придёт за компрометирующими документами. И главное — не придётся отвлекаться на других гостей.
Последнее оказалось решающим доводом. Инор Альтхауз предложил съездить поутру в Гёрде и выяснить, сможем ли мы арендовать бальный зал в ратуше. И если получится, сразу договориться об остальном.
— Чем быстрее мы покончим с этим делом, тем лучше, — сказал он. — Мне не улыбается принимать у себя Линденов, зная, что они сделали всё, чтобы испортить нам с Луизой жизнь. Поэтому поеду сразу после завтрака.
— Мы можем съездить вместе, — предложила бабушка и взяла супруга за руку.
Они отвлеклись друг на друга, я этим воспользовалась и вышла из кабинета. Вальдемар последовал за мной. Правда, я заметила это уже в библиотеке, когда взяла облюбованную ранее книгу и направилась к своему креслу.
— Тоже решили не мешать молодожёнам, Вальдемар?
— Не видел смысла там оставаться. Обсудили практически всё.
— Даже план составили.
— Чем тщательней разработан план, тем он чаще никуда не годится, потому что противник играет по своим правилам, а не по нашим.
— Возможно. Я не специалист в планировании.
Хотелось уйти с книгой в свою комнату, но я всё-таки села в кресло. Оно давало чувство защищённости, совсем как в детстве.
— Почему? Вы тоже планируете. Но у вас противник — болезнь. И он куда больше предсказуем, чем человек.
— Не всегда. Бывают сложные случаи.
— Как я?
— Вас я как раз исцеляю по плану, — возразила я. — Правда, официально лечения не существует.