- Он отказывается. Считает себя недостойным и слабым. Да и драконы его не примут, после того, что он натворил.
Я мог бы с ним поспорить, но и сам отлично понимал правдивость его слов. После того, что ведьмочка устроила там, на поляне, посреди сражения, многие прониклись к ней уважением. Вернее к ее силе. Кто – то ее боялся, кто – то был благодарен за обретенную пару или лечение. Что бы она не делала, все было только на благо других.
К ней шли не только драконы. Она никому не отказывала, если приходили с серьезной проблемой. Никогда не вымещала злость на драконах, хотя имела на это право. Ведь в свое время, никто не захотел ей помочь.
Видя ее доброту и прознав, про то, что с ней сотворил Свазор, его просто не приняли королем, а многие и вообще сторонились. Кто – то понимал, что он был сломлен и под принуждением, кто – то презрительно на это фыркал, но все они были едины в том, что такой слабый дракон не должен править. Не имеет на это никаких прав.
Инар вытащил его из безумного плена только спустя несколько месяцев. Свазор ничего толком и не помнил, но, и тех крох, что остались в его сознании, хватило с лихвой, что бы он погреб себя под грузом вины.
- Не переживай, я всегда рядом с ней, - хлопнул друга по плечу и шагнул в переход.
- Только из – за этого и держусь, - донесся мне в след его печальный голос.
- Ведьмочка, - догнал я Яринку у порога лечебницы. – Поберегла б ты его нервы.
- А я и поберегла, - скривила она лицо в гримасе боли. – Пусть лучше драконам распоряжения отдает, - тихо охнула и схватилась руками за свой живот. – Он же мне половину лечебницы разнесет и будет рычать над моим ухом. А возьми меня на ручки, а?
Сделала она умоляющие глаза, в то время как я замер на месте, поняв, что только что сделала эта чертовка. Зная, как нервозно эльф относится к ее боли, она с ним специально повздорила и выгнала в замок.
- Давно, - подхватил ее на руки и стремительно ворвался в лечебницу.
- Часа три, - скорчилась она в очередной гримасе. – Только ему пока ничего не говори.
- Ты же знаешь, он сам почувствует как только его ребенок появится на свет.
- Знаю, - кивнула головой с серьезным выражением лица. – Хоть одного спокойно рожу.
Еще одна странность. Сколько ее не осматривала Тали и я, сколько мы не твердили ей, что у нее родится один мальчик, она уперлась и твердо стояла на том, что рядом с ее мальчиком, есть и ее девочка, просто мальчик очень защищает свою сестренку и никому не дает на нее смотреть.
Со временем, мы смирились, только очень опасались того, что родив одного мальчика, ведьмочка безумно расстроится.
- И не надо смотреть на меня таким жалобным взглядом. Я пока что в своем уме. Спорим? – прищурила она свои глазки.
- Опять общипаеш с меня чешую? – насмешливо выгнул бровь, зная ее неуемную тягу к экспериментам именно с драконьей чешуей.
- Ее у меня достаточно, - отмахнулась от меня рукой. – Благодарные пациенты носят едва ли не ведрами. Особенно после того как узнали, что добровольно отданная отрастает за несколько дней.
ЯРИНА
- Ну и чего ты хочешь, чудовище? – обреченный вздох, а в глазах улыбка.
Хотела было надуть губы от обиды, а потом поняла, таки да, чудовище и не только я одна. Бедному Арику, на протяжении восьми месяцев приходилось общаться сразу с четырьмя беременными. Сестра, жена, Тали и я. И очень часто из – за шалящих гормонов, мы были просто невыносимы.
- Если у меня рождается двойня, ты берешь свою семью и едешь к родителям. Они должны узнать о том, что с их дочерью все в порядке и что у них появились внуки.
Тело скрутило очередной судорогой, а Арик все продолжал сверлить меня подозрительным взглядом.
- Ведьмочка, - протянул почти ласково, - а в чем подвох?
Сделала максимально честные и невинные глаза. Боюсь, если прямо сейчас я скажу Арику, что его дочь младенец является парой Свазора, от меня по тихому придушит.
Сейчас никакие доводы не помогут. И я, ни в коем случае не способствовала бы этой встречи, если бы своими глазами не видела то, как будет на малышку молиться Свазор. Ни на шаг не отойдет, в нет ее избалует, звезды с неба будет срывать, что бы его малышка была счастлива. Она будет для него всем.
Но был и мрачный момент. Если, в ближайший месяц, они не встретятся, Свазор специально себя угробит. Слишком тяжела его ноша, настолько, что даже я его простила.
В нем сейчас было столько боли и страдания, что я поражалась тому, что он до сих пор в здравом уме. И он совсем не слаб, как считают остальные драконы. Многое, понял, во многом изменился. Терпит такую боль, что не каждому под силу.
Ну, а насчет его прошлых поступков… Каждый может быть в чем – то слаб. Слишком беспечен и молод он был, когда потерял связь со своими родными. Он был опустошен и просто хотел любить и быть любимым.