Она пришла в состояние крайней ярости. Черты лица исказились.
— Вы… вы, жалкий ублюдок! — Она дергала и тянула веревки. — Вы еще более ненормальны, чем тот, другой. Вы… я не позволила бы вам прикоснуться ко мне даже посредством десятифутовой палки…
— Вы так сказали, и именно этим я и обладаю, леди, — заметил Шивли.
— Меня от вас тошнит, — она перекатила голову по направлению к Мэлону и Йосту. — Хватит с меня этого сумасшествия. Теперь отпустите меня, пока вы не попали в беду. Просто выпустите меня отсюда, если вы сделаете это прямо сейчас, я… я сделаю вид, что этого никогда не было, я сотру эти воспоминания из своей памяти. Люди могут обманываться, могут делать ошибки. Все мы люди. Я пойму. Давайте оставим и забудем это.
Шивли был неумолим.
— Я вовсе не собираюсь забывать этого, леди. Мы не отпустим вас, по крайней мере пока мы с вами не познакомимся поближе. Я бы хотел познакомиться с вами поближе. — Его глаза сузились, скользя по изгибам ее фигуры. — Да. Гораздо ближе. Так что давайте не будем спешить, леди. Мы вас отпустим, когда придет время. Но не прямо сейчас.
Вперед пробрался Бруннер, на лбу у него блестели капли пота. Он обратился было к Шивли:
— Может, нам следовало бы забыть все это…
Шивли резко обернулся к нему:
— Ты просто держи свою варежку закрытой и позволь мне заняться приготовлениями. — Он снова окинул взглядом Шэрон Филдс. — Да, вы лучше запланируйте, что проведете с нами еще некоторое время. Мы дадим вам возможность все обдумать.
— Что обдумать? — крикнула Шэрон. — Что мне нужно обдумывать?
— Как разделить то, что у вас есть, с четырьмя друзьями. Вы доказали, что являетесь первой в мире возбудительницей мужских половых органов. Теперь мы даем вам бесценную возможность доказать, что вы представляете собой даже нечто большее.
— Мне нет необходимости что-либо вам доказывать, — ответила Шэрон. — Мне нечего с вами делить. Кем вы себя вообще считаете? Да если вы даже только прикоснетесь ко мне, хоть один из вас, я позабочусь о том, что вы закончите свою жизнь за решеткой. Никто не имеет права обращаться со мной таким образом и так просто отделаться. Вы, может быть, забыли, кто я. Я лично знакома с президентом. Я знаю губернатора. Я знакома с главой ФБР. Они все для меня сделают. Если я их попрошу, они накажут вас таким образом, как никогда еще никого не наказывали. Запомните это.
— Я бы не стал заниматься угрозами, если бы был на твоем месте, детка, — заметил Шивли.
— Я излагаю вам факты, — упорно продолжала Шэрон. — Вам следует знать, что вас ждет, если вы меня хоть пальцем тронете. Я не шучу. Так что пока у вас не возникли по-настоящему серьезные неприятности, я бы посоветовала вам отпустить меня.
Шивли ехидно ухмыльнулся:
— Ты все еще думаешь, что слишком хороша для нас, не так ли?
— Я не говорила, что слишком хороша для вас или для кого-либо другого. Я просто говорю, что я — это я, а вас я совершенно не знаю и не желаю иметь с вами никаких дел. Я хочу, чтобы мне позволили делать то, что я хочу, и с тем, с кем я хочу. Я не собираюсь принимать любого мужчину, который окажется поблизости. Так и знайте. Дайте мне свободу и позвольте жить своей жизнью, а я позволю вам жить своей.
Ухмылка Шивли стала шире:
— Я и живу своей жизнью, леди. Именно так я и хочу ею жить — с тобой, прямо сейчас.
— Вы ничего от меня не получите — ни один из вас. Примите это как факт, опомнитесь и отпустите меня.
Шивли упер руки в бока:
— Ты знаешь, леди, с моей точки зрения, ты сейчас не совсем в таком положении, чтобы указывать нам, что мы получим или не получим от Шэрон Филдс.