Он кончил. Одеваясь, он тоже был удовлетворен. Он болтал о женщинах, которых он имел, но имей в виду, Шэрон, ты самая великолепная. Он нечасто обманывал — он был женат, и его жена была тоже ничего — опасно изменять слишком часто, это плохая привычка. Но некоторое разнообразие время от времени, несомненно, укрепляет брак. Также он не всегда за это платил. По работе, по линии его работы, он встречал множество женщин, которым нравился.
Он вызывал ее на комплимент, как она поняла.
Она и рта не раскрыла.
— Что же, спасибо, Шэрон. Это было истинным удовольствием. Ты — это что-то особое. До завтра.
Ее пожелание спокойной ночи выразилось неуловимым кивком.
Вторым был Скромняга со своей грустной маленькой белой мышью, улегшийся с ней рядом.
Что бы он ни узнал от своего предшественника, он все еще относился к ней осторожно, не будучи уверенным в ее сотрудничестве. Он нервничал, извинялся, маловразумительно бормотал о том, что он вычитал из учебников по сексу, о том, что женщина способна иметь много сношений за один вечер без вреда для ее половых органов. Робко лаская ее груди, он непрестанно болтал, страдая абсолютным поносом рта, пытаясь объясниться и оправдать свое поведение. Он все время повторял, что он обычный гражданин, уважаемый профессионал, работящий буржуа с общепринятыми понятиями, который просто случайно оказался задействованным в это предприятие Фан-клуба. Он не хотел похищать мисс Филдс, но, оказавшись вовлеченным в этот проект, он просто не мог из него выйти.
Ну ладно, хотелось ей крикнуть, но тогда какого же черта ты тут делаешь?
Он барахтался в своих грехах, пытаясь получить ее прощение, чтобы ему не пришлось потом искупать их.
Она воздержалась от слов прощения. Она не дала ему ничего.
Она поняла, что Скромняге было трудно добиться эрекции. Очевидно, подумала она, он привык к некоторой помощи со стороны жены. Ее догадка вскоре подтвердилась, когда он робко спросил, не хотелось бы ей, чтобы он развязал ей одну руку. Связанное с этим облегчение было для нее очень соблазнительным, но она решила не поддаваться соблазну, ради того чтобы просто услужить ему. Она кратко ответила, что не стоит беспокоиться.
Вздохнув, он начал постепенно поднимать ее короткую рубашку над ее грудью. Вид ее молочно-белых грудей, казалось, возбудил его. Он неловко взобрался на нее, полизывая груди и целуя коричневые соски.
Она выругалась про себя. Это работало на него.
Через несколько секунд, боясь потерять эрекцию, он воткнул в нее свой маленький белый предмет. Несколько раз, попискивая, опустился вверх-вниз и меньше чем через минуту испытал свой мгновенный, как выстрел из пугача, оргазм.
Он высвободился, извиняясь за то, что достиг такой страсти. Такой страсти! Господи на Небесах, спаси меня от этих гнид.
Поспешно одеваясь, он педантично бормотал о тонкой линии, разделяющей соблазнение и изнасилование, окончательно удовлетворившись тем (этот старый, старый мужской треп), что не бывает такой вещи, как изнасилование, поскольку достигнуто осуществление брачных отношений. Настоящее изнасилование так же невозможно, как невозможно вставить нитку в качающуюся иголку, верно? Если вы вставили нитку в иголку, это значит, что было сотрудничество, правда? Поэтому это не может считаться применением силы, верно?
Неверно, глупый ублюдок.
Ей очень хотелось сказать ему это. Она с трудом придержала язык. Формально поблагодарив ее, он исчез.
Какое сексуальное досье она могла бы составить по таким гнидам!
Ладно. Следующий?
Следующим, третьим, оказался тот, кого она боялась и ненавидела больше всего, тот ублюдок, который чуть не вышиб из нее мозги.
Злодей готовился для нее.
— Я слышал, что ты ведешь себя как хорошая маленькая девочка, — сказал он.
Он был на кровати. До сих пор это был для нее самый трудный момент. Все ее тело напряглось, чтобы бороться и сопротивляться ему, но она удержала себя в неподвижности.
Ее рубашка вознеслась над пупком.
Быстро, без слов, она подняла колени и раздвинула ноги. Ей не нужно было никаких игр. Она хотела побыстрее разделаться с неизбежным. Она видела, что он по ошибке принял ее жест за стремление участвовать в деле.
Он был между ее бедрами.
— Ты быстро учишься, детка. Я знал, что так и будет. Теперь, когда ты знаешь, с какой стороны ветер дует, ты будешь куда как счастливее. — Он тер своими грубыми руками ее полные бедра и ягодицы. — Ладно, теперь просто откинься, детка, и наслаждайся.