Ненадолго отвлекся, чтобы скинуть с себя футболку, попутно проведя ревизию тела девушки, которое уже давно будоражило мою фантазию.
На мокром шоколадном теле белые следы от купальника добавляли ее образу больше сексуальности. Возбужденные соски на все тех же белых треугольниках кожи лишь вносили коррективы в виде похоти и заводили меня с неистовым отчаянием.
Хотя куда уж больше? Я и так был на самом предельном пределе.
Выловил черные очи Джесс.
Она не просто смотрела, она ныряла в потаенные уголки моего нутра.
Одним лишь взглядом. Без страховки.
Стянул с ее плеч халат, окончательно избавив от ненужного куска материи, и снова продолжил прижиматься к ней.
Мои губы впивались в ее нежные изгибы, выдавливая женские вздохи, которые отзывались в каждом дюйме моего безволия.
Мурашки. Много мурашек. Будто кто-то запустил под кожу беспощадное количество членистоногих.
Мои руки прошмыгнули между ее ног, где я столкнулся с настоящим водопадом несдерживаемых женских желаний.
Голова еще хлестче завертелась вокруг своей оси.
Член гудел, зудел и просился сдаться в плен этой прекрасной сексапильной особи.
Сука, уже был готов трахать ее через шорты.
– Так, подожди, – вспоминаю я про презервативы, которые, кстати, тут в каждом домике имеются в полке прикроватного стола.
Тянусь к тумбе, не смея затягивать процесс, продолжая держать контакт с Джесс, которая тоже полыхает. Скрещивает ноги, будто пытаясь хоть немного утихомирить свое вожделение.
Видя это, дурею.
Окончательно. В сто миллионный раз окончательно.
Блять.
Мозг в дребезги. Как и сердце, если оно еще было в наличии.
Не помню, как рвал этот злосчастный пакетик, чтобы достать резинку. Не помню, как натягивал на свой член, да так, чтобы не перепутать местами одно с другим в аффекте.
Помню лишь, как резко и со звериным ревом входил в нее.
Не просто вошел, а ворвался. А после чуть не умер от блаженных ощущений.
Прям, девственность снова терял.
Смешно. Будто я помню, как это было в первый раз, и на какой пьяной вписке.
Животина внутри меня просто завыл, не только торжественно, а даже с отчаянием.
Какие-то странные ощущения.
Очень странные.
Наслаждение и неистовая агония разрывали меня в клочья.
Одни лоскутки после меня.
Девушка реагировала громкими стонами, пока я активно двигал бедрами, впиваясь в ее тонкую нежную кожу, будто и ее, несчастную, пытаясь разорвать на мелкие кусочки.
Как ты прекрасна, Джесс!
Еще толчки.
Сильнее. Быстрее.
Глубже, мать твою, еще глубже.
Крики ее становились еще громче, как и мой внутренний рев.
Мы кричим в унисон, только она меня не слышит.
Приподнимаю ее, сажаю на себя.
Девушка впивается в шею, прижимается голой грудью, двигает мастерски бедрами.
Снова впиваюсь в ее губы.
Скучал по ним.
Наши мокрые тела буквально ускользают друг друга. Отчаянно. Каждый в попытке снова вернуть себе власть.
Хватаюсь за упругие ягодицы Джесс. Сжимаю. Кожа на них тоже влажная, поэтому хватка дается с трудом.
Снова ускользает.
Прижимаюсь.
Хватаюсь за спину, чуть ли не до хруста позвоночника. Алчно.
Снова в плену.
Оба.
В едином организме.
*по фану (сленг) – просто так, для забавы.
7
Джессика
В кои-то веки я выбралась в долгожданный отпуск. Намерение побыть в одиночестве почему-то сорвалось и кануло в лету после приглашения Майлза стать гостем на их острове.
Пожалела о принятом решении не сразу. Все началось с переноса рейса. И вместо запланированного часа поездки пришлось потратить полдня на дорогу до этой «звездной» ВИП-зоны.
Встречал меня тоже не он сам. Хоть Майлз и предупредил заранее об этом, и для меня это не было неприятным сюрпризом, но на душе все же заскребли кошки, когда я встретилась с тем самым Питэрем.