А еще меня оказывается можно легко подкупить вот такими мелочами.
– Тогда я жду.
– Чего?
– Слов благодарности, конечно.
– Эм… – я снова растерялась.
– Ладно, шучу. Носи на здоровье!
Нет, я все же не понимала, как с ним общаться.
Может, идея с прогулкой тоже так себе?
– Мне подругу нужно найти. Я предупрежу ее, и мы можем пойти.
– Ох. Думал, не уговорю… – демонстративно выдохнул Майлз, закидывая голову назад.
А то прям уговаривал.
Марго я так и не нашла, но передала через ее коллегу, что поехала домой.
Может, конечно, стоило сказать, что я иду с Майлзом гулять?
Или все же в этом не было необходимости?
Ничего же не случится?
История про кроссовки хоть и растопило мое сердце, но все же нужно держать ухо востро.
Это же Шелл Би! Король скандалов и главная звезда желтой прессы.
2
Джессика
Мы почему-то спустились на служебную парковку.
– А я думала, что мы гулять собирались, – озадаченно я сверлила Майлза глазами, нахмурив брови.
– Нас Питэр вывезет отсюда, а дальше пойдем гулять туда, куда ты скажешь.
Кто такой Питэр?
От всей этой загадочности и неизвестности становилось тревожно.
– Черт, я, кстати, до сих пор, не знаю твоего имени.
– Джессика. Просто Джесс.
– Просто Майлз. Просто Джесс. Мне нравится. Ну, в смысле, приятно познакомиться.
Я пыталась разгадать его мысли. Но его лицо абсолютно ничего не выражало. Единственное, что мелькало в моей голове, это воспоминания со студенчества, отрывки из новостей о нем. Его дебоши, аресты, зависимости, реабилитация, громкий скандал с бывшей женой.
Кажется, я заблудилась.
Хотя, если быть честной, он не сильно походил на того дьявола, каким его окрестили некоторые СМИ.
Мы подошли к черной наглухо затонированной машине, из которой через секунду вышел, видимо, тот самый Питэр.
– Добрый вечер, – обратился он ко мне.
– Здравствуйте.
– Питэр, отвезешь нас туда, куда скажет наша леди.
– Да, сэр.
Мне уже давно пора быть дома. Но нет, я расположилась на заднем сиденье кожаного салона, в котором очень вкусно пахло, между прочим, как и следует, пахнуть в салонах люксовых марок машин, подобно этой.
Я привела своих спутников на главную набережную города.
Мы вышли из машины только вдвоем.
Майлз натянул на голову капюшон своей толстовки, а козырек от кепки спустил чуть ниже к лицу.
Вот это я понимаю, конспирация.
Но в этом не было острой необходимости, потому что, на мое удивление, на набережной было довольно пустынно.
– Ну, собственно, вот наша главная достопримечательность, – вещала я, представляя себя гидом, попутно рассказывая про здания, которые расположились неподалеку, про мосты, которые раскинулись через реку.
Само пространство набережной было освещено уличными фонарями.
– А чем ты занимаешься, Джесс?
– Я в издательстве работаю. Помощником главного редактора.
– И что вы издаете?
– Книги.
– Ты, наверно, очень умная? Я вот за всю жизнь всего пару книг прочитал, одну из которой написал сам. Автобиография, своего рода.
Мы шли медленным шагом, при этом разговаривая, каждый смотрел куда угодно, только не друг на друга.
Это было странно и немного напрягало.
Я пыталась понять себя, что я тут делаю? И была в неком замешательстве.
– Ну, ум – это понятие относительное. Поэтому так с ходу и не дашь оценку, тем более самой себе.
– Точно, умная, – подытожил Майлз.
И мы шли дальше…
– А вот это здание, кстати, – я остановилась, и показала пальцем, – построил прапрадедушка Марго, представляешь? Его планировали использовать как военный объект, но, кажется, так и не сложилось. А теперь здесь шоколадная фабрика, – я улыбнулась данному парадоксу и вспомнила, какой вкусный шоколад они производят.
Майлз взглянул на меня, мы встретились глазами.
– У тебя очень красивая улыбка, – произнес он с какой-то теплотой, а внутри меня разлилась какая-то приятная волна незнакомых ощущений.
– Что не скажешь о тебе... Эм, ну я к тому, что ты очень редко улыбаешься, – я немного сбилась, потому что нервничала. – Поэтому у меня не было возможности оценить твою. Ну, в общем…
Что я несу?
– Не реже, чем ты, между прочим, – сказал он и все же улыбнулся.
Глаза сверкнули, а зубы оголились.
Я поймала себя на том, что я пялюсь ему в рот, изучая его тонкие губы, которые до сих пор изгибались в легкой, но все же, улыбке.
Господи!
Я резко отрываю свой взгляд, планирую отвернуться и пойти дальше, но Майлз не дает мне это сделать.