Смотрю на Стива в поисках поддержки. Молчит, как всегда.
Конечно, я же одна участвую в этом процессе.
– У нас много работы, пока нам не до этого… – выдавливаю из себя стандартный ответ, заготовленный для семейных ужинов.
– Работа подождет. Да и тебе, зачем столько работать!? – цедит меня взглядом. – Стив хорошо зарабатывает. Вот рожай и сиди дома. На одной карьере жизнь не построишь, семья куда главнее.
Ага, скажите это теперь своему сыну. А еще объясните, откуда берутся дети.
Ибо от святого духа что-то не получается их родить.
И так каждый раз.
Чертова старая мочалка!
И сына Вашего туда же!
И Амелию заодно прихватите!
Валюсь с ног, хотя странно, у меня должна была отваливаться пятая точка после такой длительной презентации, на которой пришлось сидеть в роли конвоя.
Мамаша на выезде.
Мы с Амелией заваливаемся в холл гостиницы и плетемся в сторону лифтов в немом молчании.
Совсем ее не хочется слушать, да и самой говорить не о чем.
У меня одно желание – выйти из плена неудобной одежды, той что на мне, поплавать в бассейне отеля, потому что это меня расслабляет, пропустить по бокальчику белого, чтобы еще больше расслабиться и раствориться в шикарном мягком матраце.
А, нет! Целых четыре, и все они направлены на мою перезагрузку, чтобы разобраться и вновь собраться к завтрашнему дню.
Пока я утопаю в своих грезах, открываются двери лифта, и на нас наваливается группа мужчин, которые бурно что-то обсуждают.
– Ой, простите, – говорит кто-то из них, я же равнодушно прохожу мимо них в лифт.
– Ты? – окликает нас чей-то мужской голос.
Поднимаю голову и вижу знакомые серые глаза.
– Привет, Джесс!
– П-привет… – теряюсь я, когда парень встает у двери лифта и не дает им закрыться.
– Ребята, вы идите, я вас догоню, – кричит он куда вдаль, и мы остаемся запертыми втроем в кабинке.
– Ты что меня преследуешь? – как-то кокетливо спрашивает он.
– Ага, решила записаться в твою фан-зону, – устало натягиваю улыбку в попытке отшутиться. – А ты?
– Мы же в турне...
– А, точно. Ну, вот и у меня тоже свое турне, – мотаю головой в сторону Амелии, которая озадаченно и с любопытством вслушивается в наш разговор. – Это Амелия, Майлз, Майлз, Амелия, – для приличия.
– Очень приятно, – говорят оба дежурную фразу в унисон.
– Какие планы? – спрашивает он, когда мы уже останавливаемся на этаже, где должна выйти Амелия.
– До завтра, Джессика. Майлз, – кивает головой.
– Спокойной ночи… – машет он ей рукой как-то странно.
– Ага, и вам, – кидает она хитрую улыбку в нашу сторону.
Поговори мне еще тут!
– А ты? – спрашивает Майлз, когда лифт снова трогается, опираясь расслабленно плечом об стену.
– А мне выше... – сохраняю равнодушный вид, потому что уже даже улыбаться нет сил. – И какие у меня планы?.. Хотела в бассейне поплавать, потом спать.
– Как насчет компании?
– Насчет первого или второго? – иронизирую.
– Всего, – смотрит он на меня своим прожигающим и наводящим на меня какие-то странные ощущения, глаза.
Сглатываю. Вбираю глубоко воздух ноздрями. Пытаюсь сохранять все тот же не увлеченный, а скорее уставший вид.
– Ну, бассейн общий. Не могу тебе запретить…
– Тогда увидимся внизу? – победоносно заявляет он. – Может, тебя чем-нибудь угостить?
– Можешь, – смелею я на каком-то основании.
– И что ты пьешь?
– Возьми что-нибудь на свой вкус… До встречи, Майлз, – выхожу из лифта и плетусь в сторону своего номера.
Пока моя голова наполовину пуста – ни тебе важных мыслей, ни задумок.
Но стоит мне оказаться в СПА зоне у бассейна и встретить Майлза в одних лишь шортах, (спасибо хоть не в облегающих плавках), как разум начинает играть со мной в извращенную игру.
Я буквально просверливаю одну дыру за другой на его подтянутом татуированном теле, напрочь забыв о каких-либо рамках приличия.
Приличие? Рамки? Воспитание? Этика?
К черту все!
Кто бы знал, что под одеждой этого хулигана скрывается такоооое!
Мамочки!
Тут даже не такая голодная дама, типа меня, начнет давиться слюнями.
И главное, ничего лишнего. Все в меру, каждый мускул, каждая волосинка, все настолько гармонично и эстетично, что будто бы вижу отретушированную фотографию перед собой.
Но Майлз даже глазом не дергает, его не смущают, что девушка немного подвисла.
Видимо, он уже настолько привык к повышенному женскому вниманию, что у него иммунитет на подобные прожорливые взгляды.
Он истощает уверенность, и с ним же безразличие, и даже недоступность, несмотря на около обнаженный вид.