За одно мгновение вокруг меня образовалась ледяная пустота. Вакуум, сковавший мои легкие и не позволяющий сделать живительный вдох. Я молча опустила руки и без единого движения наблюдала за черным микроавтобусом, который медленно выезжал из нашего двора. Мечта рассыпалась, оставив вместо себя чувство глубокой и невосполнимой потери. Чертова неопытность! Если бы не она, я бы тут же побежала вслед за автомобилем и в нем же призналась бы Филатову в любви! Но вместо этого села на заснеженную скамейку и обхватила голову руками. До меня вдруг дошло, что Филатов прекрасно осознавал, как действует на меня, мое сознание и мое тело. Ему было достаточно просто предложить, намекнуть, пальцем поманить, и я бы согласилась без раздумий. Но он предпочел уехать… Конечно, ничего он бы мне не предложил. Не тот формат, не подходящий ни по возрасту, ни по качеству.
Вспомнились «Сумерки» Стефани Майер, где по сюжету главная героиня чувствует нечто подобное. Белла тянулась к Эдварду, как бабочка на огонь, а он раз за разом отталкивал ее. Может, Филатов тоже вампир? На меня никогда так не влияли чужие запахи, взгляды, прикосновения…
На дрожащих ногах я добралась до квартиры. Хотелось плакать, рыдать, и для слез были причины. Я так и не решилась признаться любимому человеку в своих чувствах, упустила уникальный шанс сказать о своей любви, о том, что восхищаюсь Леней – как талантливым музыкантом и как идеальным мужчиной…
В отличие от меня, Люба наверняка сейчас времени зря не теряет, предаваясь любовным утехам с Алексеем Бахтиным. Жаль, что я не смогла раскрепоститься сегодня так, как она – легко, играючи. Как всегда, нашла себе проблему. В этом легком отношении к жизни я сестре немного завидовала.
От безысходности глухо застонала в подушку. Вот и все. Завтра Филатов будет в другом городе, где его ждет другая глупая фанатка, только уже более раскрепощенная и уверенная в себе. И ей наверняка повезет больше, чем мне…
А ведь еще вчера до концерта я была уверена, что мне этого хватит. Просто побыть недолго рядом, иметь возможность видеть свой идеал, получить от него автограф «для самой драгоценной фанатки от рок звезды на долгую память». Теперь же мне этого было мало. Катастрофически мало. Это как получить дозу кислорода и после выдоха снова заходиться в агонии. Я задыхалась. Что, по сути, такого знакового сделал Филатов? Всего лишь посмотрел на меня и попрощался в невинном объятии. Не более того. Но ему удалось взволновать каждую клеточку моего тела, каждую частичку сознания…
… А утром я проспала. Телефон еще с вечера оставила в прихожей и не слышала звонков, и теперь на дисплее у меня светилось около десятка пропущенных. Черт, черт, черт…!
Я буквально вылетела из дома, на ходу натягивая куртку и вызывая такси через приложение. Уже сидя в машине, стала перезванивать по номеру Валика, который он мне оставил в памяти мобильника, но он оказался недоступен. На том конце провода слышались лишь длинные и холодные гудки. В конце концов удалось дозвониться Любе.
- Надь, где ты пропадаешь? – обеспокоенно спросила она и поторопила: - Через двадцать минут поезд отправляется! Парни с тобой хотят попрощаться!
- Я еду, - был мой короткий ответ, и я умоляюще поторопила водителя, который, казалось, вел автомобиль издевательски медленно.
Не успела. На железнодорожный вокзал прибыла через считанные минуты после того, как поезд уже тронулся с места.
- Ты трубку не брала, - оправдывалась Люба, виновато улыбаясь. – Они передали тебе привет.
Привет передали… как сухо и обыденно это прозвучало. В груди будто что-то оборвалось. Всего лишь несколько минут отделяли меня от любимого человека и тех важных слов, которые мне было нужно ему сказать, но я опоздала. Вот и все… Я упустила свой единственный шанс. И сегодня все мои надежды и мечты уехали гастролировать дальше, уже не вспомнив обо мне на сцене другого города…
1.4
Парни шумной толпой завалились в небольшое купе. Там и без них негде было развернуться, а в их обществе Леонид и вовсе оказался зажат со всех сторон.
- Лень, а ты ведь нравишься этой девочке… - начал за всех Валик.
- Обыкновенная фанатка, ничего особенного, - отмахнулся солист, пытаясь не обращать внимания на друзей, и всем своим видом показывал нежелание дальнейшего разговора. Его больше интересовал меняющийся за окном поезда зимний пейзаж. Леня вообще любил смотреть в окно во время поездок – это здорово отвлекало от тревожных мыслей.