— Лень, после того, что случилось в твоей жизни, я готов поспорить, что тебя отнюдь не возраст останавливает перед тем, чтобы переспать с Надей.
Вот тут Краснов ошибался. Именно ее нежный возраст сдерживает Леонида в ежовых рукавицах. Он не настолько потерян для общества, как думают остальные. И гнушаться моральными принципами не станет. И журналистке этой он позвонил только для того, чтобы избавиться от навязчивого возбуждения. Никакой спектакль ни перед кем он устраивать не собирался. Но то, что девочка несовременно заскочила в гримерку и все увидела — даже к лучшему. Пусть знает, какой он на самом деле, а то придумала себе иллюзию, что сможет охомутать матерого мужика.
Он видел, видел в ее глазах, какую боль причинил ей! Видел и получал моральное удовольствие, потому что забор, которым он оградил себя от нее — стал еще выше, еще прочнее.
— Серый, хотя бы ты не говори мне об этой девчонке, — попросил Филатов. — Вспомни, чем закончился твой роман с фанаткой. Ты счастлив со своей женой?
— Не знаю, — честно признался Сергей. — Таня — красивая, добрая, и, если бы мы с ней познакомились при других обстоятельствах, то, возможно, я бы даже смог ее полюбить.
Вот только Сергея к алтарю привели едва ли не силой, поставив жесткие условия. Жениться, чтобы избежать наказания — фактически не оставив выбора. И все восхищение миловидной девушкой, которая без труда соблазнила его на одной из тусовок — мигом пропало, оставив только ненависть, которая, впрочем, со временем переросла в безразличие. И если бы не маленькая дочь, которую родила ему Таня — откупился бы и развелся.
— Несмотря на то, что она тебе в дочери годится? — Леонид потянулся к гитаре.
— Да, — честно признался Краснов, представляя, как к его маленькой Таське клеится взрослый мужик, и невольно сжал кулаки, готовясь оборонять малышку от невидимого врага. Он не позволит своей маленькой девочке допустить ошибку родителей. — И нет. Я не знаю, что чувствую к Тане после всего, что она вытворяла, но точно знаю, что тебе нужно встряхнуться. Ты заперт в своем горе уже который год, и песни у нас одна мрачнее другой, — при этих словах Сергей красноречиво указал на стоявшую в углу гитару. — Нам репертуар менять надо, и эта девочка может тебя к этому подтолкнуть. Так что откройся чему-то новому и перестань делать глупости.
Когда Филатов остался один, он начал перебирать струны, исписывать листы бумаги, рвать их, зачеркивать строчки — до тех пор, пока слова и ноты не выстроились в единую цепь:
Ты уверена в своих мечтах?
Они ведь и сбываться могут.
Вчера привели меня
К твоему открытому порогу.
Ты ведьма, ты меня приворожила,
Без тебя я забыл, как дышать.
Я ветер, ты дверь мне открыла,
Чтобы в доме твоем смог свободно летать.
Что ты делаешь, девчонка?
Ведь беду я несу за собой.
У тебя мышление ребенка,
Я должен следить за тобой.
Ты ведьма, ты меня приворожила…
С родителями я общалась каждый день по видеосвязи. Звонки больше походили на допросы — все ли со мной в порядке? — но с каждым разом интонации были спокойнее. Кажется, мне начали доверять… Однако же сегодня мама настояла на том, чтобы я сиюминутно начала собирать вещи.
— Хватит! — приказным тоном заявила она. — Покаталась со своими звездами, а теперь срочно домой! Не забывай, у тебя учеба, и ее нельзя пропускать! — мама озвучила самый главный, по ее мнению, аргумент. — Получишь диплом — и езжай куда вздумаешь, а до тех пор — домой!
Слово «домой» мама повторила несколько раз, и благодаря ей я поняла, как сильно соскучилась по родным. Да и к учебе пора возвращаться…
Подумала о Филатове. Какой смысл ждать от любимого человека того, на что он не способен? Нельзя ждать от хищника, что он станет вегетарианцем. Я не выполнила свой план, провалила заведомо невыполнимую миссию, с чем нужно смириться. Когда-нибудь, в будущем, я выйду замуж за обычного парня, какого-нибудь врача или инженера, а не рок-музыканта, и буду счастлива с ним. И своего сына я обязательно назову Леонидом — в честь своей первой любви.