Расстроенно подумала о том, что среди моих экспонатов, посвященных Филатову, не хватает одного, самого желанного — автографа. Не распечатанному на цветном принтере росчерку «Моей самой драгоценной поклоннице», которым со мной поделилась одна из столичных фанаток. Этот автограф был написан другой девочке, чужой, а мне нужен был оригинал, настоящий. Я бы повесила его себе над кроватью рядом с плакатом и каждый день любовалась надписью, считая теперь уже себя «самой драгоценной».
А потому, когда утром на экране маленького смартфона высветился незнакомый номер, я тут же нажала кнопку принятия вызова.
— Надя? Это Леша… — знакомый голос: — группа «Внедорожник». Ты помнишь о нашей вчерашней просьбе?
— Да, — ответил чересчур быстро, чересчур эмоционально, что, наверное, даже напугала собеседника, но через пару мгновений он предложил:
— Сможешь через час подъехать к гостинице?
Мгновенно согласившись, начала одеваться, все еще не веря, что мне на телефон позвонил гитарист любимой группы. С ужасом вспомнила вчерашний образ модной дивы и вытянула из шкафа теплые джинсы и вязаный свитер, довольно разглядывая свое отражение в зеркале. Да, так будет более приемлемо и буднично. Нет смысла наряжаться, когда тебя уже выбрали? Боль в ноге почти прошла, но обуть все же пришлось удобные угги.
Вскоре я уже стояла у входа в гостиницу, но пройти туда не представлялось возможным. Разношерстная толпа молодых парней и девушек не сводили взгляд с парадной двери, у некоторых в руках были плакаты с надписями «Внедорожник — лучшие!» и «Мы вас любим!» Пройти мимо них не представлялось возможным, эта была словно живая стенка. Сравнила себя со стороны с этими поклонниками — такая же незаметная, но безумно желающая стать замеченной. И вчера, кажется, у меня это получилось.
Вновь позвонил Алексей и попросил пробраться в гостиницу. Поклонники тут же посчитали меня самой наглой фанаткой и ни в какую не хотели пропускать, но мне на помощь пришел охранник гостиницы. Под недовольные возгласы фанатов он все же буквально протащил меня внутрь, где уже собрались Краснов, Бахтин и Шустов. Они выжидающе посмотрели на меня, будто не замечая моего нескрываемого разочарования. На мой немой вопрос о том, где же Леня, Сергей пояснил, не вдаваясь в подробности и не акцентируя внимания на имени фронтмена:
— Миха с Инной решили провести время вдвоем, им это редко удается. А у Лени творческий процесс.
Я понимающе кивнула головой и улыбнулась как можно шире, чтобы парни не заметили моего глубокого сожаления. Хотя актриса из меня никакая, и, конечно же, моя несбывшаяся надежда на автограф или того лучше — общее фото, читалась на моем лице как бегущая строка. Врать и скрывать собственные намерения я никогда не умела, да и в эту гостиницу по первому звонку от Алексея я приехала только ради Филатова. Остальные музыканты меня интересовали не больше, чем любые другие. Моей единственной сияющей звездой на небосклоне был Леня.
Доброжелательный администратор гостиницы проводил всех нас к служебному входу, так как парни не желали встречи с толпой фанатов. Я немного задумалась — считаю взрослых мужчин, которым уже глубоко за тридцать, парнями, будто бы они мои ровесники. На самом деле самый младший из них на целых пятнадцать лет меня старше. Да и к черту! Кто вообще придумал эти возрастные барьеры?
Музыканты боялись быть узнанными, поэтому натянули капюшоны как можно ниже, едва ли не до подбородка, и буквально за несколько секунд преодолели расстояние между дверью и остановившимся в паре метров черный микроавтобусе. Вчера я не особо разглядела это автомобиль, а в этот раз успела рассмотреть и логотип гостиницы, и надпись «ВИП-гости» на лобовом стекле. Мне показалось, что водитель, явно привыкший к вот таким ВИП-гостям на пассажирском сидении, понятия не имел, кто такая группа «Внедорожник». Для него это были обычные люди, правда, как оказалось, веселые, общительные, яркие — в общем, такие же, какими я их видела вчера на сцене. И пока микроавтобус нарезал круги по городу, Валентин накидывал одну идею за другой, решая, куда можно пойти отдохнуть. Мои слабые приглашения в музей или галерею он даже рассматривать не стал, выбирая между кинотеатром и ледовой ареной. Остановились все же на кино — я не умею кататься на коньках.