- Надь, а где Анфиса? Вера озабоченно смотрит на часы. Давно уже ей пора быть.
- Не знаю и знать не хочу. Небось, от злости где-нибудь забор зубами точит. Чеканит Надежда.
В этот момент Анфиса величественно, как всегда, вплывает в комнату. Молча поворачивается спиной и начинает раздеваться. Девчонки переглядываются, улыбаясь.
- Где тебя носило, Анфиса? Не выдерживает языкастая Катя. Смена твоя два часа назад кончилась. Мы тут Тосю к свадьбе готовим. Помогаем.
- Это не твое дело. А у Тоськи и без меня помощниц хватает.
- Опять ты не в настроении? Свадьба же завтра у человека – ну что ты заранее всем тут настроение портишь?! Сложно порадоваться за подругу?
- А чего заранее радоваться-то? Вот завтра состоится эта свадьба – и порадуетесь. Это если состоится..
- Чтоооо?! Надя грозно приподнялась со стула, Вера силой посадила ее обратно:
- Катя, зачем ты ее цепляешь? Неужели непонятно, что лучше ее не трогать? Анфиса, тебе не стыдно?
- Ни капельки. Тон Анфисы колол, как жало.
- С таким отношением к людям можно легко остаться одной, Анфиса. А одной человеку прожить очень нелегко. Удрученно качает головой Вера.
- Ну конееечно, вот ты у нас и добрая и отзывчивая. А где твой муженек, а?
- Чем бы тебе кривую ухмылку с рожи твоей стереть? Не выдержала Надя. Чем бы в тебя …
- Надя, ты с ума сошла! Связываться с этой… с этой… не могла найти слова Вера.
- Ну, с какой? Договаривай, Вера, договаривай… угрожающе прищурилась Анфиса.
- Не хочешь? Тогда я скажу: - «Эта самая», «мама Вера», у таких как ты, мужиков «на раз» уводит – стоит только пальцем поманить. Потому что такие как ты, унылые, как ваши книжки, отгородились от жизни учебой своей и до смерти остального боятся. Вот и сбегают от вас мужья. Потому что хотят жить с живым человеком, а не с учебником. С женщиной, которая живет, а не делает вид, что…
Неожиданный стук в дверь прервал то, что в любой момент готово было превратиться в конкретный скандал, если не в драку.
Девушки замерли.
- Кто это может быть? Так поздно? Удивлялась Катя.
- Что мы гадаем, спросить надо. Кто там? Спросила Вера.
Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина. Лет сорока, в пальто, ушанке и с небольшим чемоданом в руках. Тося и Катя удивленно переглянулись, Анфиса, шумно выдохнув, сдула локон со лба, Надя убрала за спину поварешку. И только Вера ошарашенно сказала – оййййй.. и опустилась на стул.
- Верочка, здравствуй. Незнакомец, робко улыбаясь, топтался на пороге. Я… вот я…. Ну, сколько можно нам переписываться? Я решил приехать.
- Зачем? Всегда рассудительной Вере разум явно в данный момент отказал.
- Нам надо все решить.
- Мы уже все решили! Пришла в себя Вера. Или по крайней мере делала вид. Но вид был жалкий.
- Нет. Твердо сказал мужчина. Бегать от меня по всей стране – это не решение. А я еще ничего не решил. Я… мужчина решительно двинулся в сторону Веры, но встретился взглядом с Надеждой и замолчал, остановившись.
- Здравствуйте. Он обвел взглядом всех присутствующих. Снял и затеребил в руках ушанку. Извините, если я не вовремя, поезд по расписанию только что, я … он снова замолчал, глядя на Веру.
- Вот что, первой сообразила Надя: - Вера, вот тебе ключ от нашей комнаты с Ксан Ксанычем. Идите туда. Поговорите спокойно. Там и заночуете.
Вера машинально взяла ключи, всунула ноги в валенки и накинула пальто прямо на домашний халат, Надежда заботливо повязала ей платок. По ее стеклянным глазам было видно, что она плохо соображает, что делает. И потому Надежда переключилась на того, кто еще был в состоянии это сделать:
- Вот что. Эээ..
- Николай Иванович.
- Да, приятно познакомиться, Надежда я. Так вот, Николай Иванович, там еда есть и чайник тоже. А то Вы с дороги. Может, Вам с собой супу дать?
- Ну, что Вы? Какой суп…энергично запротестовал приезжий. Да и до супа ли нам…
Надежда понимающе закивала.
- Ну тогда, сами перекусите, чем найдете. Александр Александрович у меня запасливый. Утром, только прошу, приходите пораньше. У нас завтра свадьба, Тося замуж выходит.
Николай Иванович торопливо закивал и потащил полупарализованную Веру к выходу. За ними закрылась дверь. Но еще несколько минут девушки не могли сказать ни слова.